Владимир Микушевич - Будущий год

Николая обвиняют в том, что он загрыз девушку и зарезал Германа Гогина, пытавшегося ее защитить. Разгневанная общественность требует расстрела для убийцы-маньяка. Психиатрическая экспертиза признает его вменяемым. А по улицам Мочаловки опять рыщет волк-людоед, и кажется, не один.

Ночью опять зазвонил телефон. Когда Игнатий открыл глаза, Ксения поспешно одевалась.

— Что случилось? — пробормотал он.

— Ничего. Срочный вызов, — ответила Ксения и добавила: — Будешь уходить, не забудь захлопнуть дверь.

Протирая глаза, Игнатий подошел к окну. Ксения садилась в легковую машину, машина сразу тронулась, пересекая полосу яркого света. На этот раз ее номер бросился в глаза и запомнился Игнатию навсегда.

Игнатий никогда не забывал, что привело его в объятия Ксении. Профессионально цепкая память не давала покоя Игнатию, неустанно допытываясь, кто он в этой квартире, в этой постели: следователь, преследователь, исследователь или просто ревнивый любовник? Не из ревности ли запомнил он номер этой машины? Так или иначе при всех своих колебаниях Игнатий хорошо знал, что он теперь предпримет.

Игнатий только улыбнулся, когда ему поручили расследовать исчезы. Криминалисты между собой для краткости так называли дела об исчезнувших людях. Дела эти, как правило, ни к чему не приводили. Игнатий успел привыкнуть к тому, что ему поручают именно такие дела.

Для начала Игнатий установил, что исчезы делятся на несколько категорий. Наиболее благополучные из них нельзя было причислить, собственно, к исчезам. Речь шла о людях, которые в конце концов находились, как например, мужья или жены, скрывавшиеся друг от друга, дети, бежавшие из детдома или из родного дома, пенсионеры с провалами в памяти, не находящие дороги домой. Не относились к исчезам и мертвые, но опознанные тела, даже если причина смерти оставалась неизвестной. Тела, найденные, но неопознанные, тоже нельзя было считать исчезами. К настоящим исчезам причислялись нередкие случаи, о которых говорят: «Концы в воду…», иными словами, физические лица, исчезнувшие бесследно. Правда, и такие дела добросовестный следователь не торопился бы закрывать. Строго говоря, к настоящим исчезам принадлежали только случаи, о которых не скажешь с уверенностью, исчезы это или нет, так как тела исчезнувших не найдены.

По большим городам ходили слухи, леденящие кровь. Говорили о сектах, приносящих человеческие жертвы, о вампирах и сексуальных маньяках, свирепствующих по ночам. Бросалась в глаза одна закономерность. Дети и старики все-таки обнаруживались, живые или мертвые, но чаще живые. Бесследно исчезали лица от шестнадцати до сорока лет. Количество мужчин и женщин среди них было примерно одинаково.

Игнатий еще раз обследовал морги. Туда поступали неопознанные мертвые тела, но их фотографировали далеко не всегда и старались поскорее от них отделаться. Иногда их привозили из пунктов скорой помощи или из реанимации, а до этого подбирали на улицах. Родных или сослуживцев извещали только в случае, если у погибшего имелись хоть какие-нибудь документы. Игнатий не выпускал моргов из поля зрения, постепенно переставая надеяться на то, что там прольется свет на исчезы.

Однажды Игнатий прочитал в газете о пересадке печени. Операцию произвел, разумеется, легендарный доктор Сапс. Игнатий давно думал над тем, откуда берутся доноры для таких операций. Допустим, одной почкой ради сына или дочери может пожертвовать мать. А как быть с печенью или сердцем? Они бывают нужны позарез, и ждать некогда. Игнатий еще раз перечитал репортаж. Действительно, от его внимания до сих пор ускользал ТРАНСЦЕДОС (Трансплантационный центр доктора Сапса).

Доктор Сапс оказался дородным словоохотливым господином средних лет. Можно было предположить, что он гораздо старше, но выглядит моложе. Его подстриженные усы топорщились, придавая доктору сходство с тюленем или моржом. Не верилось, что его тяжелые, неуклюжие руки, даже не лапы, а ласты, творят такие чудеса за операционным столом. Док-гор Сапс неутомимо перечислял наиболее примечательные случаи успешных операций. Можно спасти практически любого человека, подвернулся бы подходящий орган для пересадки.

— И он подворачивается? — спросил Игнатий.

— Когда как, — пожал плечами доктор.

— А вообще каковы источники ваших… поступлений?

— Родные иногда позволяют нам удалить нужный орган у покойника. За вознаграждение, конечно. Вы знаете, как дорого теперь стоят похороны.