Ирвин Шоу - Хлеб по водам

Но в целом все они очень милые люди, и всем им недостает одного качества — амбициозности, которое порой делает человека просто невыносимым.

Уже само это слово, «амбициозность», влечет за собой бесконечные рассуждения. Буквально на прошлой неделе мне позвонил Хейзен — якобы извиниться за то, что пока не может приехать навестить меня, как обещал. В ответ я сказал ему, не совсем, правда, искренне, что все идет замечательно, все в полном порядке. Затем он заявил, что хочет обсудить со мной одну небольшую проблему. Как оказалось, речь шла вовсе не о разводе и не об отношениях с той прелестной дамой из Парижа, как можно было бы предположить, но о Джанелли и Элеонор. И я сказал, что Лесли их навещала и что ей показалось — все у них замечательно. Хейзен же придерживался другого мнения. Он говорил с каким-то издателем, и тот выразил недовольство этими молодыми людьми. Сказал, что оба они слишком амбициозны, готовы перевернуть все с ног на голову, меняют устоявшиеся порядки, благодаря которым газета процветала на протяжении полувека. Они избавляются от старых сотрудников, притаскивают в газету каких-то юных всезнаек с Востока, едва окончивших факультет журналистики, совершенно не желают считаться с мнением старожилов. И Элеонор при этом досталось даже больше, чем Джанелли. «В городе говорят, она водит своего мужа за кольцо, продетое в ноздрю, — так сказал Хейзену этот издатель». И еще он жаловался, что с ним обращаются, точно с какой-то допотопной реликвией прошлого века. «Возможно, он преувеличивает, — добавил Хейзен, — но не помешало бы, если б вы посоветовали им несколько умерить пыл».

Я обещал сделать все, что в моих силах. И не стал говорить ему, что надежд повлиять на Элеонор у меня очень мало. Лучше уж поговорить сначала с Джанелли, попытаться переубедить его. Кроме того, насколько мне известно, они не планируют навещать меня в ближайшее время, а поездка в Джорджию мне просто не по карману.

Уже вешая трубку, я вздохнул. Когда ты молод, без денег как-то легче обходиться. Но необходимость постоянно думать о деньгах на протяжении всей жизни может привести человека в состояние, граничащее с истерикой.

По этому поводу у меня и прежде не было иллюзий. Я знал, что никогда не буду богат, а потому, наверное, никогда не жаждал игрушек и развлечений, сопутствующих богатству. Я никогда не был игроком по натуре, никогда не надеялся на благосклонность фортуны. И выбрал специальность учителя из любви к этой профессии, из-за того, что у учителя больше свободного времени, из-за того, что это позволяет вести пусть скромный, но приличный образ жизни. И по мере продвижения по служебной лестнице пропорционально росла и моя зарплата, позволяющая удовлетворять скромные нужды. С перспективой, что, когда буду вынужден уйти с работы по старости, тяготы, связанные с этим возрастом, поможет скрасить вполне приличная пенсия. Подобно большинству американцев, я не был подготовлен к горькой реальности — постоянно растущей инфляции. Мы, американцы, почему-то наивно полагали, что несчастья, вызванные ею и так больно ударившие по среднему классу в Европе, обойдут нас стороной. Как историку мне следовало бы знать, что против этой болезни нет и не может быть иммунитета. Нет, я разделял всеобщее заблуждение, что, если Америка и не является уже больше, используя военную терминологию, крепостью, прочности ее устройства хватит, чтобы защитить нас от вторжения хотя бы в обозримом времени. Если говорить на более личностном уровне, то я никогда не мог себе представить, что в возрасте пятидесяти лет меня поразит тяжелейший недуг, который заставит изменить весь образ жизни, искать заработок в другом месте и подчиняться совершенно иным правилам.

Если бы я продолжил работать в прежней системе вплоть до достижения пенсионного возраста, эта самая пенсия была бы вполне приличной. И все равно, даже при этом мы вынуждены были бы переехать в более скромную квартиру. И жили бы там, полагаю, вполне пристойно, возможно, чуть лучше, чем просто пристойно, и, пожалуй, могли бы позволить себе навестить при необходимости сына, живущего, скажем, в тысяче миль от нас. Здешняя моя зарплата намного меньше той, что я получал в городе, и даже при том, что за дом мы здесь ничего не платим, если бы понадобилось, допустим, купить новый костюм мне или пальто Лесли, пришлось бы ужаться во всех остальных расходах. Лесли, разумеется, не жалуется, но я бы слукавил перед самим собой, если бы сделал вид, что не замечаю, какое напряженное порой у нее лицо и…