Юрий Вахтин - Приговор

- Ну, конечно, может, у кого и голубенькие, и розовенькие, но я предпочитаю беленькие, - не растерялся с ответом Образцов.

- Хорош про баб, мужики, имейте совесть.

Все снова хором дружно рассмеялись. Голос просившего действительно был печально жалок.

- Построились на вечернюю проверку, - скомандовал завхоз Зуев.

Зуеву было за сорок, и среди молодого отряда хозобслуги он был одним из старших. Его все звали Алексей Митрофанович, даже начальник отряда, капитан Селезнев. Звал своего первого помощника по отчеству Митрофанович. Капитан Селезнев недавно в СИЗО, служил на Урале во внутренних войсках командиром роты. После ежедневной процедуры проверки - отбой. Осужденные разошлись по своим камерам. В отряде хозобслуги шесть камер, пять больших на двадцать человек, и одна Љ120 маленькая - на двенадцать. Здесь жили повара. Завхоз Зуев был тоже приписан к 120 камере, хотя чаще спал у себя в каптерке. Селезнев разрешал ему. Зуев писал стихи, много раз печатался в областной газете, и свой срок зубной врач Зуев получил по весьма анекдотическому случаю. Сосед попросил у Зуева ружье застрелить приблудившуюся к его дому собаку.

- Весна, Алексей Митрофанович, - объяснял сосед, - у нее течка, наверное. Мой Грей цепь рвет, воет, чует ее. Я ее и гнал, и камни в нее бросал. Не уходит. Хочешь сам, я заплачу.

- Нет, изволь, Костя. Я только зубы, что болят. Собак мне жалко. И дал свое ружье соседу, на полчасика. За полчасика сосед Костя успел поссориться с соседом напротив и застрелил его. Соседу дали десять лет за убийство, Зуеву три года за передачу оружия. И теперь Зуев, как хороший специалист, лечил зубы сотрудникам учреждения, удалял зубы заключенным. Зуев узнал перед отъездом Захарова на курсы поваров, что и Виктор пишет стихи, и после отбоя он подошел к Виктору:

- Выходной у тебя завтра, Витек. Ты во второй бригаде поваров будешь старшим смены. Заходи в каптерку, посидим. Ничего в МОБ не написал на кулинарную тематику? - пошутил Зуев.

- Хорошо, Алексей Митрофанович, зайду, - пообещал Виктор. - Письма только прочитаю.

Писем было три, от друзей и одно из дома, писала мать. Отец приезжал на свиданье в МОБ. Похоже, отец смирился с тем, что сын не использовал шанса уйти от наказания. Он своей рукой или, вернее, своими словами подписал себе приговор. Отец больше говорил о заводе, о положении в стране. Друзья писали, как обычно общие слова поддержки, о работе, о своих проблемах.

Через полчаса Виктор постучал в каптерку к Зуеву. Каптерка наподобие армейской. Здесь сложены вещмешки осужденных, на плечиках висели черные робы с бирками, указывающими фамилию хозяина на переднем кармане. В конце, у зарешеченного окна, двухтумбовый стол; в углу справа занимает образовавшуюся нишу меж стеллажей мягкая кушетка, видимо, из санчасти. Четыре табуретки и один мягкий стул или "трон", как его в шутку называли, это место завхоза. Зуев уже заварил положенный для встречи друзей неизменный тюремный напиток - чифирь. Хотя и он сам, и Виктор не считали себя ценителями и любителями напитка заключенных. Но традиции святы, их надо уважать, так надо встречать друзей. Сели, разговорились про все, обо всех. Что произошло в жизни отряда за два месяца. Была комиссия по условно-досрочному освобождению: двое - бригадир пищеблока, Тихонов и парень-столяр, как игрушку отделавший кабинет "хозяина" Молодцова -уходили условно-досрочно. Семь человек из отряда представлялись на стройки народного хозяйства. Двоим отклонили: не сняты нарушения, полученные еще в следственных камерах. Обычный разговор. Быт затягивает, и два человека с высшим образованием говорили, словно они всю жизнь здесь и слов других, кроме чифирь, УДО, "химия" просто не знают. Виктор вспомнил слова парня в черной телогрейке и черной шапке, услышанные в этапе после суда: "Попал к волкам, по волчьи вой".

- Кто же теперь будет у меня шефом на пищеблоке? - спросил Виктор, отпивая горячий обжигающий чифирь. - Ярый Селиванов?

- Да ты и будешь, - в лоб ответил Зуев.

Виктор едва не поперхнулся чаем, закашлял:

- Да вы что, Алексей Митрофанович!?

- Что Алексей Митрофанович. В армии был старшиной роты, высшее образование, теперь и повар дипломированный. Я, если честно, тебя за себя хотел оставить, мне к осени УДО, но Селезнев сказал: "Захаров пойдет на пищеблок". Поработаешь пока старшим смены, пока суть да дело, пока утверждение комиссии по УДО придет, это три недели, не меньше. В общем, готовься, работа заводная, день и ночь, как белка в колесе. Лето на носу. На пищеблоке в коридоре ремонт надо сделать, старую плитку отбить, панели, новую до потолка выложить. Тяжело, высота стен четыре метра пятьдесят сантиметров, я сам замерял. Мы тебе бригаду уже подобрали. Все заинтересованы, у всех подходит срок к условно-досрочному. Сделают быстро и хорошо уйдут. Днем будете варить, ночью строить. А что делать, Витек, перестройка, - пошутил завхоз и добавил: Не дрейфь, я с тобой. Мне отрядник сказал, пищеблок отделаем, и езжай, дергай зубы в свою Листвянку.