Эми Фостер - Когда уходит Осень

— Вы же сами видели, как я появилась… словно из ниоткуда. Так что вопрос вряд ли уместен в данных обстоятельствах, — слегка усмехнувшись, сказала Пайпер.

— Нет, не согласна. Итак, может, продолжим? Все будет быстро и безболезненно, я обещаю.

— Давайте.

По идее, Пайпер должно было быть крайне неловко оттого, что все это произошло на глазах у Чарли. Но та вела себя естественно, будто они с ней давние подруги, и Пайпер самой так стало казаться. Она скоро поняла, что Чарли права. Вопросы, которые она задавала, были столь точны и корректны, что невозможно было отделаться от ощущения, что они знают друг друга тысячу лет. Она нисколько не сомневалась, что Чарли оградит ее от всяких недоразумений, и оказалась права.

На следующий день, проспав тринадцать часов подряд, Пайпер встала одновременно с дочками. Сайбан по утрам ходила на бэнд-кэмп, а Сильви три раза в неделю работала в книжном магазине «Тотемз». Пайпер жаль было с ними расставаться, но ведь должно быть у девочек в жизни что-то еще, кроме болезни матери. Достав свой дневник, который старалась вести каждый день, она отправилась в сад. Прихватила и акварельные краски: захотелось скопировать старую фотографию, на которой девочки сняты на ярмарке в день летнего солнцестояния десять лет назад.

Усевшись на крашеный адирондакский стул, Пайпер открыла дневник на чистой странице, ладонью разгладила белые листы, и корешок скрипнул. Она уже позвонила Отам и пригласила к себе, а чтобы скрасить ожидание, лучшего занятия не придумаешь. Вчерашний день выдался хлопотливым и трудным. Пайпер до сих пор чувствовала себя крайне усталой. Даже тонизирующий эффект после путешествия в таинственный лес уже почти не действовал.

Она писала быстро, стараясь не упустить даже самых мелких подробностей этого события. Это помогало избавиться от ощущения бредовости произошедшего, а кроме того, ей очень хотелось, чтобы когда-нибудь девочки узнали об этом чудесном, захватывающем событии, просто как в сказке. Потом принялась за акварель и рисовала уже не спеша, медленными, ровными мазками. Закончив, смежила веки, оставила тетрадку открытой — высыхать.

Она проснулась, когда на плечо ей легла рука Отам.

— А, Отам, извини, кажется, я задремала. Долго ждала у двери?

Пайпер помотала головой, стараясь стряхнуть сон.

— Нет. Ты не открывала, и я зашла с заднего хода. Как самочувствие?

— Устала. Устала и от болезни, и от постоянной усталости. — Пайпер выпрямилась в кресле, и, увы, ей это далось нелегко. — Ты вчера так неожиданно убежала, что я не успела рассказать. Я сделала все, как ты говорила, и мне удалось там… остаться. Ну, в том месте, куда я попала. Я там встретила твою знакомую. Мэгги, помнишь такую? Очень милая девочка. Мы с ней поговорили, и потом я вернулась. Так что ты оказалась права.

— Мы так и думали.

— «Мы»? — повторила Пайпер. — Ты снова говоришь «мы».

— Да. Поэтому я и пришла.

Отам села в кресло рядом с Пайпер.

— Понимаешь, у меня есть друзья. Больше чем просто друзья, скорее сестры. И некоторые из них способны делать то же, что и ты. Они там бывали, да и в других местах тоже. У тебя открылся необычный, удивительный дар. Я рассказала им, и они провели кое-какое расследование. Порасспросили тех, кто обитает в тех местах. Провели что-то вроде саммита. Надо сказать, что очень немногие, а тем более нетренированные взрослые умеют делать то, что удалось тебе.

Видя, с какой серьезностью Отам отнеслась к ее маленькому неудобству, Пайпер была польщена. Странное свойство куда-то исчезать взволновало ее старшую подругу так же, как и саму Пайпер, и она подумала было, что Отам видела все.

— Пайпер, понимаешь, я считаю, что способность эта была дана тебе потому… в общем, я считаю, все мы считаем, что тебе надо отправляться туда. То есть остаться жить там. Именно жить, я не оговорилась.

У Пайпер сжалось сердце. Она даже забыла про болезнь, но, в конце концов, речь ведь шла именно о ее болезни. Отам ждала, видя, что Пайпер в замешательстве перебирает в голове возможности в связи с услышанным. Значит, вот оно что. Вот он выход. То, что она столь болезненно обсуждала с Уиллом, вовсе не так болезненно, как ей представлялось.

Должно быть, Отам заметила, как в глазах у Пайпер вспыхнул огонек надежды.

— Вряд ли тебя излечат, чтоб ты смогла жить в нашем мире, — предостерегла она ее. — Такую, как ты теперь. Но мы считаем, что жить ты там будешь.

Вдруг к горлу Пайпер подступил комок тошноты. От замешательства ли, или от того, что ее потрясло неожиданно свалившееся счастье, или просто это был приступ болезни, кто его знает. Она стиснула зубы и сглотнула слюну, пытаясь осмыслить все, что ей сообщила Отам.