Эми Фостер - Когда уходит Осень

Она не любила давать интервью, хотя на письма поклонников ее творчества старалась отвечать по возможности. Пайпер не хотела оказывать влияние на восприятие ее книг читателем. Но в июне с ней связались из одного весьма уважаемого журнала и попросили об интервью, и она, к собственному удивлению, согласилась. Тщеславие взяло над ней верх.

Репортер должен был объявиться двадцать четвертого августа и провести с ней целый день. Перед этим несколько недель были какие-то суматошные, и про интервью она успела позабыть, но вдруг как-то зашла об этом речь, она заглянула в календарь и увидела свою запись: «Интервью с Чарли из „Ревью“» — и странным образом оживилась, почувствовала прилив энергии. Перед визитом журналиста она надела мягкие черные тренировочные брюки и оранжевую рубашку с длинными рукавами, сшитую из индийского хлопка. Выглядела она, конечно, не на все сто, но, по крайней мере, смотреть на нее было не страшно. Ни для кого не было секретом, что она больна. В общем-то, именно поэтому и затевалась вся эта история с интервью.

Но Пайпер не хотелось вышибать слезу исключительно своим внешним видом, не хотелось, чтобы весь свет читал напечатанные жирным шрифтом слова о том, что она одной ногой стоит в могиле.

Ровно в девять утра дверной колокольчик резко звякнул. Пайпер открыла дверь и с удивлением увидела перед собой женщину. Она была так молода и так хрупка на вид, что ее можно было принять за одну из одноклассниц Сильви.

— Пайпер? Здравствуйте, я Чарли Соломон.

— Здравствуйте, Чарли. Пожалуйста, заходите, — сказала Пайпер и жестом пригласила ее в дом.

Она-то надеялась, что беседовать станет с человеком уже пожившим и приобретшим кое-какой жизненный опыт.

«Интересно, сможет ли эта юница понять, какие испытания выпали мне на долю?» — подумалось ей.

Чарли поймала ее удивленный взгляд, и ей сразу все стало ясно.

— Кажется, вы ожидали, что будете отвечать на вопросы какого-нибудь въедливого старого хрыча, я права? — широко улыбаясь, сказала она. — Уверяю вас, это на вид я такая, на самом деле я гораздо старше. Хорошая наследственность.

Пайпер повела маленькую женщину по коридору к задней веранде, все еще не совсем уверенная в том, о чем говорить с этой профурсеткой.

— Простите за откровенность, а все-таки сколько вам лет? Или вы считаете, что спрашивать об этом невежливо? Еще раз простите, но для меня это крайне важно.

— Нет, все в порядке. Если вам станет легче, позвольте привести основные пункты моего послужного списка: стипендиатка Оксфорда, защитила диплом по журналистике в Браунском университете. Работала в «Нью-Йорк таймс», объездила репортером семнадцать стран. Родила сына, ему сейчас год. Достаточно? Честное слово, хочется, чтобы вы успокоились.

— Да… вполне… и простите, я просто…

Теперь она чувствовала себя полной дурой: зачем было задавать эти идиотские вопросы? Приглядевшись к Чарли, она заметила, что та держится со свободой и грацией, которые приходят только с годами.

— Садитесь, пожалуйста. Хотите что-нибудь выпить? Чаю или кофе?

— Нет, спасибо, пока не надо. Я по дороге заскочила в одну потрясающую кафешку.

Она постучала пальцами по столу, словно хотела что-то вспомнить.

— Ах да, «Священные угодья». Кажется, так она называется. У вас такой замечательный город, — продолжала она, роясь в сумочке. — Такое чувство… в общем, такое чувство, что ты здесь когда-то жил, все тебе знакомо.

Чарли наконец нашла, что искала: маленький диктофончик, который она аккуратно поставила на стол.

— И это вовсе не потому, что он похож на все остальные маленькие городки. Нет, я так не считаю. Но…

Пайпер улыбнулась. Она уже знала, что будет сказано дальше.

— Не нужно мне это объяснять, Чарли. Я много лет слышу то же самое от разных людей. Это особое место, но не всякий может здесь жить.

Ей вдруг стало с Чарли необыкновенно легко, а ведь прежде журналистов она недолюбливала. Но у Чарли была такая открытая манера, что Пайпер и самой захотелось открыться.

— А где сейчас ваш сын?

— С сестрой сидит, — радостно ответила Чарли. — Она намного моложе меня, и этим летом она у меня нянька. Вообще-то я не очень люблю разъезжать без Джесса, сильно по нему скучаю.

Пайпер кивнула. Уж кто-кто, а она хорошо понимала эту женщину.

— А как муж на это смотрит? Что вы вдвоем часто уезжаете?

Повисла небольшая пауза, вполне достаточная, чтобы Пайпер успела сосчитать два-три удара часов на стене.