Эми Фостер - Когда уходит Осень

Дорогая Отам, скажу сразу, без обиняков, что цель этого письма — мое желание принять участие в вашем конкурсе. Но прежде чем говорить о конкурсе, я хочу внести ясность еще в один вопрос. А именно: несмотря ни на что, я вас очень люблю и уважаю. В прошлом у нас с вами бывали размолвки и стычки, я не раз говорила вам в лицо неприятные вещи о том, что думаю о вас и о вашей деятельности. Я далеко не сразу поняла, что с черной магией ваша работа не имеет ничего общего, и тот факт, что вы колдунья, вовсе не означает, что вы олицетворяете зло. На самом деле вы человек очень высокой духовности. Впрочем, я знаю, что слово «колдунья» вам не нравится. Но чтобы охарактеризовать вас, лучшего слова я не подберу. Так что придется употреблять его.

По правде говоря, я уже давно считаю вас очень хорошим человеком. У вас есть жизненный опыт и мудрость, я видела, как вы помогаете и действительно помогли очень многим. Я знаю, что Бог не дал бы вам этой мудрости и силы, если б вы не были одним из Его творений. Но мне всегда было нелегко совместить основы моей веры, как я их понимаю — вы (да и все остальные) знаете, что я верую в Иисуса Христа, — с вещами, которые я приучена считать враждебными путям моего Господа.

О вашем конкурсе я узнала от моей доброй младшей подруги Стеллы. Услышав, что она собирается принимать в нем участие, я не знала, что и подумать: с одной стороны, мне известно, что Стелла сама обладает особым Божьим даром. Этот дар помог выздороветь моему внуку, да и многим другим тоже. Но не уверена, что мне пришлась по вкусу мысль о том, что она хочет получить так называемую Книгу Теней. Признайтесь, что, давая книге такое название, человек не может не иметь в виду некоторых понятий черной магии или чего-нибудь еще в этом роде. Поэтому я долго молилась, пытаясь разобраться в своих чувствах, и тут произошло нечто очень странное. В момент просветления мне пришло в голову, что на земле нет иной власти, кроме власти Господа нашего Бога, и что бы ни содержалось в вашей книге, что бы вы ни несли в себе — все это существует по воле Божьей. С одной стороны, такой подход, кажется, немного запутан. С другой — всякий иной не имеет смысла.

Отам, всю свою жизнь я старалась приблизиться к Богу. Всю жизнь я старалась учиться и служить Ему. Я понимаю, что мои пути к Богу несколько отличаются от ваших, но, может быть, вы согласитесь, что я права и различие тут не столь уж велико. И если вы решите, что пожилая дама, которая написала это письмо, достойна принять участие и стать победителем в вашем конкурсе, знайте, что я с глубочайшим уважением отнесусь к вашей книге и всему, что в ней написано.

Искренне ваша,

Письмо Отам прочитала с большим удовольствием. До сих пор она понятия не имела, с какой стати Дотти Дэвис попала в ее список.

Конец марта и весь апрель Стелла по совету Отам молилась о том, чтобы действие ее заговора прекратилось. Она была терпелива, старалась сохранить мысли в чистоте, чтобы не прерывалась ее связь с землей, даже когда ничего не получалось. Она стала раньше вставать и молилась перед работой, очищала ум и медитировала во время ланча и перед сном, пытаясь сердцем и всем нутром нащупать пульс земли. Но все впустую.

Сдаваться Стелла упрямо отказывалась, всякий раз говоря себе, что у нее есть лучик надежды. Неспособность порождать энергию, несущую исцеление, означала одно: приходилось пользоваться гомеопатией, которой ее обучила бабушка Перл. Стелла обожала напоминать себе о домашних средствах. Ее колонка в газете стала даже разнообразней и интересней: Стелла начала следить за публикациями иногородних журналистов, работающих в области гомеопатии, и это расширяло ее кругозор. Она сбросила вес, похудела и теперь выглядела как раз так, как ей всегда хотелось. Но все это не стоило потери ее уникального дара. Каждый день приходилось бороться с собственной раздражительностью и нетерпимостью, с молнией, занозой засевшей в организме, чтобы не дать ей уничтожить неповторимую индивидуальность. А это было не так-то просто.

Во время молитвы Стелла старалась вспомнить о своей истинной натуре — натуре человека, желающего служить людям и обществу, лечить недуги. Она усердно продолжала это делать, но теперь получалось не так естественно, как прежде. Она молилась, стараясь отключить свой мозг, и ежевечерне пила смесь настоя из трав и клонопина, чтобы спать шесть-семь часов в сутки, не более. Когда становилось совсем плохо, с травяного чая Стелла переходила на вино, марихуану, а порой принимала и то и другое вместе. Подолгу бродила она в одиночестве по своему небольшому домику, пытаясь выплеснуть буйную энергию, которая скапливалась в ее организме.