Рут Рейчл - Чеснок и сапфиры

— Какое, должно быть, удовольствие он испытал! — воскликнул Майкл.

Я снова пнула его ногой. Старалась при этом сохранять нейтральное выражение лица, а сама дивилась тому, что восемнадцатилетний парень вытерпел ежедневные походы с отцом по модным ресторанам.

— Бобби сказал, что это было его лучшее путешествие! — торжественно заверила нас миссис Шапиро; ее голос звучал искренне. — Мы считаем, что это — отличное образование.

— Я хочу, чтобы мои мальчики стали культурными людьми, — подхватил мистер Шапиро. — Хочу передать им свои знания. У меня ушли годы на то, чтобы сделаться настоящим гастрономическим воителем.

Нога Майкла переплелась под столом с моей ногой, и я поняла, что тем самым он молит меня не понуждать господина Шапиро на дальнейшее развитие этой темы. Но мне очень хотелось продолжить разговор, и я готова была рискнуть, но в этот момент Шапиро радостно воскликнул:

— А вот и сомелье!

Правда, он тут же разочарованно протянул:

— Такой молодой!

Молодой, но умный, подумала я. Ему было не более двадцати пяти. На глаза падали блестящие черные волосы. Губы у него были очень красные, а ресницы невероятно длинные Лицо живое и веселое, тело гибкое. На шее висела дегустационная чашка.

— Ну как, нашли что-то интересное? — спросил он, трогая цепочку.

— Я думал начать с «Шардонне Croyini Хиллз», — сказал мистер Шапиро.

— Да вы знаток, — сказал сомелье. — Сразу угодили в одно из наших сокровищ. Очень мало людей понимает, что за шедевр «Стоуни Хиллз».

— Меня немного беспокоит его возраст, — сказал мистер Шапиро. — Восемьдесят пятый год — старовато для американского шардонне.

— «Стоуни Хиллз» входит в силу не ранее, чем через десять лет, — пробормотал сомелье. — Уверен, что вы не будете разочарованы.

От моего внимания не ускользнуло, что Шапиро нацелился на одно из самых дорогих белых вин.

— А что потом? — осведомился сомелье.

— Полагаю, бургундское. Какое из них сейчас в фаворе?

В фаворе оказалось «Кло-де-Вужо» восемьдесят девятого года. Шапиро согласился и завел разговор о винограднике, явно стараясь подловить молодого человека. Потерпев неудачу, пустился в воспоминания о недавнем своем посещении винодельни и о сделанных им удачных покупках. Сомелье изобразил на лице восхищение. Так южная красотка очаровывает поклонника на первом свидании.

Перешли к бордо. Согласившись на «Леовиль Пойфер» восемьдесят второго, мистер Шапиро спросил:

— Вы его декантируете?

— Разумеется, — почтительно ответил сомелье. — Вина восемьдесят второго года великолепны, но все же молоды.

— Я рад, что вы не согласны с теми, кто утверждает, будто вина в бокале получают весь воздух, который им необходим.

— Смехотворное утверждение! — воскликнул сомелье.

Я заглянула ему в глаза и поняла, что, если бы Шапиро придерживался противоположной точки зрения, молодой человек так же охотно бы с ним согласился.

Когда дошли до сладких вин, нога Майкла задергалась под столом с дикой нетерпеливостью. Этим дело не кончилось: стоило сомелье удалиться, как наш гастрономический воитель углубился в обсуждение еды. Когда с заказом было покончено, оказалось, что за столом мы просидели более часа. Нам подали ahmusey — свиные риллеты на маленьких тостах с перечным соусом. Мистер Шапиро попробовал и тут же отставил закуску в сторону.

— Вкуснотища! — сказал Майкл и уничтожил риллет.

Миссис Шапиро жадно смотрела на риллеты. Тост начал движение по направлению к ее рту, но сидевший напротив муж энергично замотал головой. Рука жены остановилась на полпути и двинулась в обратную сторону. Она положила тост на тарелку и протянула ее Майклу.

— Хотите мой? — грустно спросила она.

Майкл живо схватил его.

— Спасибо, — сказал он.

Миссис Шапиро не отрывала глаз от его рта, пока в один присест он не проглотил закуску. За столом повисла неловкая пауза.

— Ну, — весело сказал Майкл, разыгрывая свою роль, — скажите, Дэвид, чем вы занимаетесь?

— Образованием, — коротко ответил мистер Шапиро.

— О, вы учитель?

— Не совсем, — сказал Шапиро. — Я бизнесмен. Занимаюсь производством оборудования для учебных заведений. Столы, доски и прочее. Большинство людей понятия не имеет, как выгодно этим заниматься.

Я вздрогнула. Надо было срочно менять тему разговора, чтобы Майкл не перешел к отвратительным подробностям.

— Оказывается, — произнесла я, поворачивая руль беседы, — эти школьные доски покупают вам множество великолепных обедов.