Аманда Смит - Черная Скала

Джозеф Карр-Браун медленно вел машину мимо деревенских домов, насвистывая какую-то мелодию, показавшуюся мне знакомой.

— Боюсь, тебе придется с этим примириться. Жена говорит, что я насвистываю даже во сне. Это очень старая привычка, наверно, я и в могиле буду свистеть.

Когда мы проезжали мимо церкви, высокая, яркая женщина с корзиной на голове подняла руку. Мистер Карр-Браун остановил машину.

— Большое спасибо, мистер Карр-Браун, — сказала женщина, открывая заднюю дверь. Она забралась внутрь, разместив корзину на сиденье рядом с собой. Шэдоу отодвинулся к окну. — Такое пекло сегодня, уже жарко. Привет, Тень. — Она погладила собаку.

— Это Селия, — представил Карр-Браун. — Племянница Сулы, живет в Порт-оф-Спейн.

— День добрый, — поздоровалась она, искоса взглянув на меня.

Затем эта женщина, которую, как выяснилось, звали Хазра, и Джозеф Карр-Браун вступили в беседу. Они говорили о дождях и о том, что оползень снес три дома. О каком-то парнишке по имени Токо, который повесился в здании маяка. О новой телефонной линии в почтовом отделении в Четырех Дорогах, где Хазра работает.

— Наконец-то в случае надобности люди могут до вас дозвониться, — сказала она. — Правда, только если линия работает. Но когда идут дожди — прямо беда.

Слушая их голоса и глядя на бамбуковые заросли по обеим сторонам дороги, я вдруг ощутила странную легкость, будто надо мной пронесся свежий ветер. И я поняла, что мне есть чего ждать, на что надеяться, что жизнь моя уже не так тяжела и невыносима, как раньше, в Черной Скале. И я радовалась, что еду в этой огромной машине вместе с Джозефом Карр-Брауном, владельцем поместья Тамана, еду в Порт-оф-Спейн, где у меня есть работа, и своя комната, и люди, которые вроде бы хорошо ко мне относятся. Я радовалась тому, что у меня есть тетя Сула и что я могу приезжать к ней, когда захочу.

Мы высадили Хазру на рынке в Ариме, а сами продолжили путь в Порт-оф-Спейн. Над холмами собирались облака, и я подумала, уж не начнется ли дождь раньше, чем мы доберемся до города.

— Селия, тебе нравится Порт-оф-Спейн?

— Да, сэр. Особенно район Сент-Клер.

— Но раньше ты жила на Тобаго, так?

— Да, сэр.

— В Черной Скале, у Тасси?

— По правде, сэр, я не очень-то люблю Черную Скалу.

Его это несколько озадачило.

— Сула говорит, ты хочешь уехать в Англию?

— Да, когда-нибудь, когда накоплю достаточно денег.

— Англия очень далеко от квартала Сент-Клер — во всех смыслах. — После паузы он добавил: — Наши друзья хорошо знакомы с семьей Родригесов. Я и сам пару раз с ними встречался. Точнее, жену я не видел, но доктору меня представили, когда мы гостили в Бейшоре. Что касается жены, то, кажется, эта девушка приехала из Англии?

Я сказала «да», хотя никогда не воспринимала Элен Родригес как «девушку».

— Я всегда говорю: жениться надо на ком-то из своего городка. А если не из городка, то хотя бы из своей страны. А если не можешь найти пару в своей стране, так найди хотя бы из той же части света! Я всегда повторял это своим детям и пока, слава Богу, все в порядке: обе дочери замужем, и обе за тринидадцами.

— Но только то, что кто-то вырос в той же деревне, еще не значит, что он тебе подходит.

— Тоже правда.

И тогда, сама не зная зачем, я сказала:

— Тетя Тасси замужем за местным, но я бы никому не пожелала такого мужа.

— Как жаль! Он что, пьет?

— Да, сэр. Он пьет.

Джозеф Карр-Браун кивнул, как будто что-то для себя уяснил.

— Что ж, будем надеяться, тебе больше повезет. Хотя не всегда все от нас зависит. Видишь ли, Селия, я верю, что в жизни мы в основном плывем по течению. Мы не управляем своей жизнью. Думать так — ошибка, которую люди очень часто совершают. Для этого у человека недостаточно ни сил, ни возможностей.

— Да, сэр.

Он подождал, пока я не вошла в ворота. Потом махнул рукой на прощание и отъехал, а я проводила его взглядом. Тень уже успел перескочить на переднее сиденье и высунуть голову из окна; его длинные висячие уши трепетали на ветру, как два черных флажка.

Школьные каникулы семейство Родригес обычно проводило в «Авалоне», на островах [21] Имеются в виду маленькие островки у северо-западной оконечности Тринидада. . Мы выезжали в субботу рано утром. Доктор Эммануэль Родригес вел синий «хиллман» вдоль берега, через Сент-Джеймс, Бейшор и дальше в сторону Каренажа. Я сидела сзади и держала на руках Консуэлу, рядом со мной сидел Джо. Если, по мнению Элен Родригес, ее муж слишком разгонялся, она сразу начинала жаловаться. Говорила, что кончится тем, что мы все окажемся в городской больнице Порт-оф-Спейн, а нет ничего страшнее, чем эта больница, — люди приходят туда только для того, чтобы умереть. Мне же всегда хотелось, чтобы он ехал еще быстрее не потому, что я хотела оказаться в больнице или умереть, а потому, что наслаждалась горячим ветром, который бил в лицо, если мы ехали на большой скорости. Потом мы подъезжали к пропускному пункту [22] В 50-х годах в северо-западной части Тринидада в районе Шаггерармас (Чагуарамас) располагалась американская военная база. и останавливались. Американский охранник в безупречно аккуратной форме всегда был очень вежлив. Он говорил «Доброе утро», потом заглядывал в окна, проверял багажник и записывал номер машины. Джо очень нравилась эта часть путешествия. Осложнений обычно не возникало: охранник поднимал шлагбаум, мы проезжали, Джо оборачивался и салютовал. Если охранник был в хорошем настроении, то он салютовал в ответ. Доктор Эммануэль Родригес не очень-то жаловал американцев: он говорил, что им нельзя доверять и что вся та земля, которой они сейчас пользуются в Шаггерармасе, когда-нибудь будет навсегда потеряна для Тринидада. Единственное, что американцы сделали хорошего для Тринидада, так это завезли сюда кока-колу и гамбургеры, говорил доктор.