Аманда Смит - Черная Скала

— Стойте, — заорал контролер. — Стойте здесь и ждите.

Женщина с необъятным задом, стоявшая передо мной, подпрыгнула и замахала руками, пытаясь привлечь чье-то внимание. Кто-то сзади крикнул:

— Еще чего! Что нам, неделю добираться до Порт-оф-Спейн [6] Порт-оф-Спейн — столица Тринидада и Тобаго. ?

Последовали новые крики и толчки. Мне еще не приходилось видеть на пристани столько народа. Да, иногда здесь бывало людно, но никогда еще не было такой давки. Левым боком я оказалась прижатой к какому-то парню, а правым — к ограде, сквозь которую было видно море.

Прижатые друг другу, как скот в фургоне, мы стояли на солнцепеке и ждали. Ни малейшего дуновения ветра. Я смотрела на пробивавшуюся из-под забора траву — ни одна травинка даже не шелохнулась. В какой-то момент над нами пронеслась стайка шумных попугаев. Мисс Маккартни говорила, что попугаи вылетают из гнезд на заре, но возвращаются, когда солнце начинает припекать; к вечеру они уже прячутся в ветвях мангровых или пальмовых деревьев. Они общительны и живут стаями, рассказывала она. Как люди. Возможно, в эту минуту мисс Маккартни ведет урок геометрии. Вентилятор жужжит над моей пустой партой, стул задвинут. Ничего не изменилось, разве что Анжела Эрнандес заметила «Селин сегодня нет» — и все.

Прошло не меньше часа, прежде чем нас наконец начали пропускать через ворота к трапу. Я посмотрела на башенные часы на здании порта — невозможно было поверить, что судно отчалит вовремя.

— Вы в порядке, мисс?

Обратившийся ко мне юноша смутно кого-то напоминал, но я не могла сообразить кого.

— Да, — ответила я.

Я попыталась взглянуть на себя его глазами. Волосы заколоты в узел на макушке, но отдельные пряди выбились и прилипли к шее. Платье пристало к телу. Мне было жарко, но совсем не так, как обычно, когда дуновение ветерка приносит облегчение. Я горела изнутри, как будто меня поджаривали в духовке. Помимо боли в боку, куда меня ударил Роман, у меня резало все внутри. Некоторое время назад, зайдя в туалет, я перепугалась, увидев, что из меня по-прежнему сочится кровь. У меня оказалась запасная тряпочка, но я не знала, что делать с испачканной, и просто выбросила ее, понадеявшись, что оставшейся хватит до тех пор, пока я доберусь туда, куда я еду. Теперь я старалась стоять враскорячку, слегка расставив ноги и балансируя на внешних сторонах стоп, но для этого не хватало места.

Через несколько минут мы снова двинулись и вскоре оказались почти что во главе очереди. Но футах в десяти от ворот нас снова остановили и велели — опять! — ждать. Я взглянула на юношу. Он в ответ закатил глаза.

Ветра по-прежнему не было, казалось, вот уже целый час мы вдыхаем и выдыхаем один и тот же плотный, густой, раскаленный воздух. При мысли о том, что придется простоять здесь весь полдень, мне стало дурно. Я знала, что вредно находиться на такой жаре, особенно если человеку нездоровится. Тетя Тасси сказала бы: зайди в дом, надень шляпу, освежись, полежи. Голова у меня внезапно сделалась легкой, как воздушный шарик. Вокруг по-прежнему было много людей. Меня все время толкали, то сзади, то сбоку. Кто-то то и дело наступал мне на задник туфли. Мне это надоело, я обернулась, чтобы что-то сказать, как вдруг у меня закружилась голова, синее небо стало уплывать ввысь и я поняла, что вот-вот упаду…

Все тот же молодой человек нашел для меня местечко и усадил на второй палубе, недалеко от входа. Через круглое окошко на противоположной стороне был виден берег Баколет-Бей с его высоченными кокосовыми пальмами.

— Мне уже гораздо лучше, — сказала я, наконец-то почувствовав дуновение морского бриза.

— Английская леди, у которой я работаю… Когда ей плохо, доктор велит ей опустить голову и держать между коленями.

— Это просто жара, — объяснила я. — Ничего страшного.

Я посмотрела вниз, на крошечные волны, лижущие борт, поняла, что умираю от жажды, и спросила у парня, не знает ли он, где можно раздобыть воды. Он отошел и вскоре вернулся с двумя бумажными стаканчиками. Поблагодарив его, я жадно выпила холодную воду, надеясь, что она поможет мне справиться с шумом в голове. В такую погоду очень быстро происходит обезвоживание. Тетя Тасси всегда заставляла нас побольше пить. Я собралась было рассказать об этом молодому человеку, но поняла, что не в силах много разговаривать. Поэтому мы просто молча сидели рядом на скамье. Мне хотелось побыть одной, но парень, судя по всему, не собирался никуда уходить.