— Привет, Салли, — сказал Вуди. — Здравствуй, Джек. Мы тут как раз… Могу я предложить вам выпить?
— Спасибо, не нужно, — сказала Салли. — Рада тебя видеть, Вуди. Как поживаешь?
— Не жалуюсь. В студии дел немного, но в остальном я… Сами знаете: стараюсь держаться подальше от неприятностей.
— Что ж, хорошо. Еще увидимся, Вуди.
И с улыбкой на лице она повела Джека мимо бесчисленной кожаной мебели в гостиную, а оттуда вверх по парадной лестнице. Только заперев дверь своей комнаты, она позволила себе заговорить снова.
— Господи, ты видел его лицо?
— Да, выглядит он не очень…
— Он похож на мертвеца, на человека, из которого ушла жизнь.
— Слушай, такое случается сплошь и рядом. Женщинам надоедают мужчины, мужчинам надоедают женщины. Нельзя же так переживать из-за каждого неудачника.
— У тебя сегодня глубоко философский настрой, да? — сказала она, подавшись вперед и заведя руки за спину, чтобы расстегнуть крючки на платье. — Очень зрелый, очень мудрый. Это душевное состояние, по-видимому, посетило тебя, когда ты обнимался с Эллис как-ее-там у Оппенгеймера.
Но уже через час, накричавшись в его объятиях и лежа рядом с ним в ожидании сна, когда они оторвались наконец друг от друга, она спросила тихо и робко:
— Джек, сколько нам еще осталось? Две недели? Меньше?
— Не знаю, крошка. Я мог бы немного задержаться, хотя бы только для того…
— Для чего? — И вся ее горечь вернулась вновь. — Ради меня? О господи, не надо этого делать. Думаешь, мне очень нужны твои одолжения?
На следующий день рано утром Салли пришла к ним наверх с кофе и, не успев поставить поднос на стол, уже рассказывала ему, что обнаружила внизу, в «логове». Вуди Старр был все еще здесь: он спал, не раздевшись, на диване. Ни подушки, ни одеяла. Что за бред?
— А что такого?
— Скажи мне, ради бога, почему он вчера не уехал?
— Может, хотел попрощаться с мальчиком?
— A-а. Пожалуй, ты прав. Наверно, так и есть. Он остался из-за Кика.
Когда Джек и Салли спустились вниз и увидели, что Вуди и Кикер негромко о чем-то разговаривают, они немедленно ретировались на кухню, чтобы пообщаться с Ниппи и подождать, пока Кикер уйдет в школу. Они не знали, а Джилл вспомнила только позднее, что сейчас каникулы.
— Господи, Нип, — сказала Салли, тяжело опускаясь на кухонный стул. — Как мне не хочется идти сегодня на работу!
— Ну и не ходите, — сказала Ниппи. — Вот что я вам скажу, Салли: за все время, что я здесь, в этом доме, я ни разу не видела, чтобы вы брали отгул. Думаю, в офисе денек обойдутся и без вас. Почему бы вам с мистером Филдсом не позволить себе сегодня что-нибудь приятное? Пообедайте в хорошем месте, сходите в кино, да мало ли что еще можно придумать! Или отправляйтесь на природу — погода сегодня замечательная. Можете съездить в Сан-Хуан-Капистрано или еще какое-нибудь приятное место. Знаете песню, где поется о ласточках, летящих домой, в Капистрано? [28] Сан-Хуан-Капистрано — городок в Калифорнии, знаменитый расположенной там католической миссией (основана в 1776 г.) и обилием ласточек, которых в городе любят и охраняют. Считается, что ласточки возвращаются в город на день святого Иосифа (19 марта) и улетают на зиму 23 октября, в престольный праздник миссии, день Иоанна Капистрана. Ниппи вспоминает популярную в сороковые годы песню Леона Рене «Когда ласточки возвращаются в Капистрано», в которой прилет и отлет ласточек символизирует начало и конец любовной истории.
Если не ошибаюсь, они возвращаются примерно в это время года. Можете отправиться туда и посмотреть на ласточек, разве не здорово?
— Даже не знаю, Ниппи, — сказала Салли. — Это было бы замечательно, но, думаю, мне надо хотя бы появиться в офисе, а то Эдгар разозлится. Я и так уже опаздываю на пятнадцать минут.
Наконец Салли сказала, что теперь можно «безопасно» покинуть кухню, и они оказались в «логове» вдвоем. Джек мельком заметил, что черное изображение клоуна исчезло со стены над камином. Но тут они увидели сквозь светлые застекленные двери, что Вуди и Кикер стоят на террасе у бассейна и все еще разговаривают.
— Что же он никак не уйдет? — спросила Салли. — Сколько нужно времени, чтобы попрощаться?
Багаж Вуди Старра был сложен кучей тут же на террасе: старый армейский ранец, которым он, вероятно, пользовался в бытность свою в торговом флоте, чемодан и пара доверху заполненных и перевязанных коричневым шпагатом бумажных сумок с рекламой какого-то магазина. Вуди нагнулся, чтобы разделить багаж на две части, и они с Кикером унесли вещи и сложили их в машину. Потом вновь поднялись на террасу: Вуди обнимал мальчика за плечи, они остановились около дома, чтобы окончательно попрощаться.
Читать дальше