Светлана Талан - Когда ты рядом

— Да что это с ней? — Женщина бросила на Дашу взгляд из-под нарощенных ресниц. — Психиатра, что ли, ей вызвать?

— Вам лучше сейчас уйти, — сказала Даша.

— Возьмите. — Женщина протянула Даше пакет. — Здесь овощи и фрукты для Илоны. Проследите, чтобы она хорошо питалась.

Голос матери прозвучал глухо и совсем сухо. Она повернулась и вышла, грациозно покачивая узкими бедрами, затянутыми в дорогие джинсовые брюки.

Даша положила продукты в тумбочку и, дождавшись, пока Илона успокоится, спросила:

— Почему ты с ней так?

— Я скажу тебе почему, — тихо сказала Илона голосом, полным грусти. — Потому что я до сих пор не знаю, какие у моей матери руки. Мягкие? Твердые? Грубые? Нежные? Я могла только видеть, какие они красивые. Мать ни разу ко мне не прикасалась. У нас в доме были домработницы, няньки, поварихи — кто угодно. Они поднимали меня по утрам, расчесывали мои волосы, заплетали косички и гладили по головке на ночь. А мне, как дуре, до сих пор хочется, чтобы именно ее руки коснулись моих волос, моей руки… Я думала, что мама придет, увидит мои пестрые волосы, потреплет мою челку и скажет: «Ну и смешная ты, Илонка!»

— Вот увидишь, у вас с мамой отношения наладятся, все будет хорошо, — сказала Даша и дотронулась до пестрой челки Илоны. — Наверное, твоя мама просто недопонимает, чего тебе не хватает.

— И уже никогда не поймет, если до сих пор не поняла. У нас в доме культ денег. Я не удивилась бы, если бы там вместо иконы святых повесили доллар и молились на него, — с горькой иронией ответила Илона и криво улыбнулась.

— А я говорю, что наступит момент, когда мама придет к тебе и погладит по голове, как маленькую девочку перед сном…

— Уже не погладит. Теперь она побоится даже пальчиком ко мне прикоснуться. Думаешь, я не замечаю, что начинаю покрываться язвами? Нет, моя мамочка к гнойникам не прикоснется. Это могут сделать медсестры, нянечки, врачи, если им, по ее мнению, хорошо заплатят.

— Надеюсь, что ты ошибаешься, — сказала Даша.

— И чего мне так дались ее руки, сама не знаю! По ночам не сплю не оттого, что тело жжет огнем и жутко зудит, а оттого, что не могу представить, какие у мамы руки на ощупь… Глупая я, да?

— Ты самая классная девчонка, — подмигнула ей Даша и добавила: — И самая красивая!

— Честно?

— Честнее не бывает.

— О чем опять задумался? — вернул Сергея на землю голос Эли. — Все думаешь о чем-то своем, думаешь, а обо мне совсем позабыл.

Она капризно надула чувственные губы, увеличенные с помощью инъекций биополимерного геля.

— Да так, ни о чем, — улыбнулся Сергей и полез в карман за пачкой сигарет.

— Мне кажется, французская кухня гораздо изысканнее и разнообразнее, чем японская, — сказала Эля, делая глоток коктейля со льдом.

— Согласен. Полностью с тобой согласен, — рассеянно ответил Сергей, вовсе не желая вступать в споры о преимуществах той или иной кухни. Он всегда отличался нетребовательностью в еде и довольствовался тем, что было на столе, будь то жаренная на сале картошка или суп мисо с водорослями.

Он посмотрел на Элю, у которой была роскошная фигура Моники Белуччи и лицо избалованной куклы Барби. Они познакомились в Риме несколько недель назад. Кокетливое личико, пышная грудь, капризные губы привлекли его внимание, как и многих мужчин, к этой живой кукле. Сергею не хотелось оставаться наедине с самим собой и грустными мыслями. Дом, где все еще чувствовалось невидимое присутствие Виталины, был далеко, и Сергей понимал, что ему надо просто отвлечься и хорошо отдохнуть, чтобы набраться новых сил для работы. Кандидатура Эли, навязавшейся в спутницы, подходила ему как нельзя лучше, и он предложил ей путешествовать по Европе вместе. Они бесцельно проводили дни, ходили и ездили на экскурсии, посещали бары, ночные клубы, бродили по улицам незнакомых городов и просто бездельничали. Никаких взаимных обязательств, просто приятное совместное времяпрепровождение.

Эля не отличалась ни особым умом, ни тонкой душой. Да и зачем ей это, если есть длинные стройные ноги, бархатистая кожа, красивая грудь и округлые ягодицы?

— Эй! Ты где опять? — Эля тронула пальчиком кончик его носа. — А куда мы сейчас пойдем?

— Куда хочешь, — равнодушно ответил Сергей.

— Хочу… в Париж! Хочу на Эйфелеву башню!

— В Париж? — переспросил Сергей. — Сейчас?

— Хочу прямо сейчас! — промурлыкала Эля и прижалась бархатистой щечкой к бороде Сергея.

— Значит, полетим в Париж, — сказал Сергей и добавил: — Если хочешь.