Рейчел Кинг - Полет бабочек

— Джентльмены!

Томас обратил лицо к вершине лестницы, где стоял мужчина — лицо его скрывали клубы дыма от сигары, которую он держал между пальцев. Он приветственно распростер руки; на нем был прекрасный черный костюм. На внушительном животе поблескивала золотая цепочка для часов, и под густо навощенными усами сияла широкая улыбка.

— Вот мы и встретились снова!

— Ну и ну, будь я проклят! — буркнул Эрни.

Гости застыли в изумлении, когда Сантос, пританцовывая, стал спускаться к ним по лестнице. Теперь сигара была крепко зажата между зубами, и хриплый смех клокотал в его груди.

— Ну и лица у вас!

Он от души расхохотался, приблизившись к ним.

На лице Томаса появилась неопределенная улыбка, но в душе его царила полная сумятица. Мужчина перед ними был не кто иной, как Жозе, мнимый торговец шляпами, и он же теперь в доме Сантоса — то есть он и есть Сантос на самом деле. Что говорил им этот человек в лесу? «Ему нравится разыгрывать людей».

Сантос продолжал смеяться, и Эрни, хлопнув оцепеневшего Джорджа по спине, тоже расхохотался. Джон медленно покачал головой из стороны в сторону и расплылся в улыбке, означавшей, что трюк удался на славу, как если бы у него выманили все сбережения, но он просто вынужден оценить по достоинству всю хитроумность плана. Антонио не сводил глаз с Сантоса и тоже заливался смехом, в точности повторяя за ним все интонации.

— О боже, — произнес Сантос, доставая из кармана носовой платок и утирая слезы. — Прошу вас, простите меня, джентльмены, за этот розыгрыш. Но дело того стоило — посмотрели бы вы на себя со стороны. Ладно вам, мистер Сибел, мистер Эдгар. Где же ваше чувство юмора? Надеюсь, вы не оставили его в джунглях?

Томас смутился окончательно и посмотрел на Джорджа в надежде, что тот скажет что-нибудь за них двоих.

— Все это очень забавно, мистер Сантос, — промолвил Джордж. — Простите нас. Мы просто устали. Мы долго добирались сюда, и сегодня был тяжелый и жаркий день.

— Ах да, — сказал Сантос, — Вы купили себе костюмы? Надеюсь, вы не против — вечером у нас будет торжество, и я предположил, что вряд ли вы привезли с собой в джунгли фраки. Я был прав?

Они согласились с ним и все вместе поблагодарили его. Только Джордж Сибел привез с собой из Англии фрак, но он не стал возражать, чтобы Антонио купил ему новый.

— Но вы же устали, я не сомневаюсь. Пожалуйста, проходите в столовую. Мы выпьем чаю с бутербродами, а затем мой дворецкий, — он широко всем улыбнулся, выделяя это слово, — проведет вас в комнаты, чтобы вы смогли отдохнуть.

Томас лежал на спине, то проваливаясь в сон, то просыпаясь в сухой и чистой комнате с высокими потолками. Над головой лениво вращался вентилятор, притягивая к себе горячий воздух и разгоняя его по комнате. Томасу больше не хотелось никуда перебираться из этого места, ведь под ним — настоящая постель, такая же прочная и устойчивая, как у него дома, с прохладными хлопчатобумажными простынями и пуховыми подушками. Он был потрясен, обнаружив здесь электричество — в этом городишке, который находится, по существу, в самом сердце джунглей. У него даже дома в Англии не было электричества. Войдя в комнату, он долго стоял, включая и выключая свет. Не то чтобы он никогда раньше не видел электрического света — просто ему было необходимо еще и еще раз прочувствовать все до кончиков пальцев, чтобы поверить, что это не сон.

Его спальня выглядела довольно-таки скромно по сравнению с тем, что он увидел в других комнатах дома, но обои пестрели яркими цветами, которые словно расползлись по стенам, на окнах висели тяжелые бархатные портьеры — непонятно зачем, поскольку, в его представлении, они нужны для того, чтобы удерживать тепло в доме, — и кровать была с пологом на четырех столбиках искусной работы. От всей обстановки веяло некой чрезмерностью — наверное, так должны выглядеть спальни в каком-нибудь борделе. Но господин Сантос обладал деньгами и страстно желал выставить всю эту роскошь напоказ.

На стене висела картина в стиле прерафаэлитов с изображением женщины, стоящей на коленях у открытого сундука. Тучи мотыльков в верхнем углу картины словно готовы были вырваться из рамы. Лицо женщины выражало ужас и раскаяние. Яркое желто-черное пятно на ее запястье притянуло к себе взгляд Томаса: это бабочка с раздвоенным хвостом — он не мог определить точнее, что за вид, — сидела, сверкая, как бриллиант на браслете.

Он понял, что на картине изображен ящик Пандоры, мотыльки олицетворяют все беды и болезни земли, которые Пандора, движимая любопытством, опрометчиво выпустила на волю. А бабочка, насколько ему известно из учебников, символизирует надежду — ее пошлют вслед за этими бедствиями, чтобы человечество не погрязло в безысходности. Как похожа его бабочка на эту — и окраской, и формой, чуть ли не узорами. Он улыбнулся. Если бы он верил в подобные вещи, то сказал бы, что это знак.