Рейчел Кинг - Полет бабочек

Он швырнул окурок в реку и достал из кармана свою плоскую серебряную фляжку.

— Выпьем за наше отплытие?

Он отпил немного, затем передал сосуд Джорджу, который сразу всучил его Томасу, даже не пригубив.

Содержимое фляжки имело незнакомый сильный запах, напоминавший керосин, а когда Томас опрокинул его в себя, ему обожгло глотку и остался горький привкус во рту. Он поморщился.

— Что это?

Эрни хохотнул и забрал фляжку, не предлагая ее Джону, который стоял немного поодаль, устремив взгляд на реку.

— Это кашаса, местный спирт. Сделан из сахара. Уверен, желудок твой вряд ли обрадуется, но это все, чем я сумел разжиться. Индейцы, те просто питают страсть к этому зелью: дашь его — они сделают для тебя все, что угодно.

Джон негромко кашлянул и широким шагом отошел прочь. Эрни, глядя ему вслед, добавил чуть ли не мечтательно:

— У меня его хватит, чтобы нам продержаться до Манауса, а там мы найдем самый лучший бренди — из тех, что делают в Европе.

Основательно груженные каноэ опасно накренились, как только путешественники достигли бурного пространства реки — в том месте, где она поворачивает к югу. Только умелые действия команды позволили сохранить лодки на плаву — не перевернуться и не растерять драгоценное снаряжение, необходимое для сбора и консервации материалов. Томас старался сидеть спокойно, но всякий раз, когда каноэ кренилось в ту или другую сторону, вскрикивал и крепко цеплялся за борт одной рукой, а другой — прижимал к груди кожаный саквояж, в котором хранились журналы и дневники, а также письма Софи.

Участники экспедиции не собирались углубляться далеко в джунгли: Антонио наметил одну площадку, где они могли бы остановиться, — не используемое ныне поселение сборщиков каучука. Туда можно добраться менее чем за два дня, и при благоприятных условиях они будут на месте уже к полудню следующего дня. Всего планировалось пробыть там лишь пару недель — смотря как повезет. В том случае, если вдруг что-то пойдет не так или сбор материалов окажется непродуктивным, они смогут запросто вернуться в Сантарем. Каждый приток Амазонки открывал перед ними свой особый растительный и животный мир, и ученые были воодушевлены разнообразием особей, что предлагались им для исследований; если бы они отправились сразу же в Манаус по Риу-Негру, коллекция собранных материалов была бы неполной.

Один раз, после жесточайшего ветра, они остановились у небольшой деревушки, чтобы прийти в себя и избавиться от чрезмерного груза. Томас догадывался, что Антонио набрал слишком много вещей для того, чтобы впоследствии их продать и получить прибыль, но держал эти мысли при себе. Он убеждал себя, что его спутник просто не учел всей увесистости снаряжения для исследований.

Экспедицию с любопытством встретили жители поселения — среди них были и индейцы, и мамелюки, в чьих жилах текла индейская и европейская кровь. В поселении всем заправлял капитан Артуро — португальский моряк, который приплыл сюда лет десять тому назад и так здесь и остался. Он пригласил англичан на ужин, приготовленный его индейской женой. Томас, с любопытством наблюдал за тем, как смуглые, с золотистой кожей, ребятишки вереницей подходили к отцу, пожелать спокойной ночи, — самых маленьких он поднимал над головой и целовал в обе щечки. Те, что постарше, довольствовались поцелуем в лоб и молча разглядывали гостей. После ужина капитан выставил бутылку местного спирта из корня мандиоки, а Джордж и Джон, извинившись, вернулись в каноэ, к своим гамакам.

— Рад, что среди вас нашлись настоящие мужчины, готовые ко мне присоединиться, — пошутил капитан. — Хотя тебе… — Он прищурился и наставил на Томаса указательный палец, как будто целился из ружья. — Тебе, похоже, надо хорошенько выпить и повеселиться! Смотрю я на тебя — такого юного и непорочного. Жизни-то еще не видел, а? Нежный ты какой-то!

При этих словах он засмеялся, и Эрни его поддержал. Томас улыбнулся и поерзал на сиденье. Капитан продолжил свою речь:

— Ну что, джунгли тебя еще не замучили? Не надоело здесь? На вид ты из тех, кому быстро все надоедает.

— Нет, — сказал Томас. — Никому из нас пока не надоело.

— Гм, — хмыкнул Артуро. — Пока. И ты первым сломаешься, вот что я думаю!

Сказав это, он хлопнул Томаса по спине и пролил выпивку на стол и ему на руки. Томас вытащил носовой платок и стал вытирать их, тем временем капитан налил ему еще.

Когда стакан наполнился, Томас поднял его, желая замять слова капитана. Все, конечно, было сказано в шутку, но он мог и обидеться.