Иэн Бэнкс - Мертвый эфир

— Брось, Сели, ты шутишь!

— Вовсе нет. Я вечно забываю в машинах перчатки, шарфы, сумочки и зонтики. Как ни странно, мне всегда легче запомнить номер, чем…

— Ну ладно, ладно, — шепнул я.

— Кеннет, тебе не хочется снять с себя одежду?

— Э-э-э…

— Или с меня?

— Собственно, э-э-э…

— Думаю, нам понадобятся наркотики, — заявила Сели решительно, — К счастью, у меня есть соответствующие контакты.

И она оказалась права.

— Знаешь, чем занимается Джон, когда он не со мной и не в одной из своих заграничных поездок?

— Нет.

— Хочешь узнать?

— Не то чтобы очень.

— Занимается спелеологией.

— Чем?

— Спелеологией. Лазает по пещерам. Изучает подземный мир. В основном в Англии и в Уэльсе, но и за границей тоже.

— Это, — прошептал я, — как-то не по-гангстерски.

Мы лежали на гигантском круглом столе в одной из комнат апартаментов под куполом. Под самым куполом, действительно на самом верху отеля. Стол мы приспособили несколько поудобнее, взяв простыни и подушки из спальни и протащив их через две гостиные. В круглой комнате было множество узких, высоких окон, через которые можно было видеть мост Ватерлоо, частично Олдвич и даже Друри-лейн. Если бы нам вздумалось встать на стол, то открылся бы видна часть Стрэнда. Двенадцать чрезвычайно строгих стульев, более подходящих для какого-нибудь офиса, были расставлены вокруг огромного стола. По правде сказать, даже вся та мягкая амуниция, которую мы на него навалили, не могла сделать его вполне удобным. Кровать подошла бы гораздо больше, но Сели захотелось именно так, и здесь, и никак иначе.

— Мобильные телефоны в пещерах не работают, — произнесла она после долгого молчания.

Я задумался над ее словами. И задумался крепко.

— Может, он еще и подводным плаванием занимается?

— Да.

Я снова погрузился в размышления.

— Зачем ему понадобилась такая отговорка?

— Не знаю. Поэтому я думаю, что это, может, и не отговорка.

Мы помолчали. Затем Сели прильнула ко мне и обняла. Ей еще не удалось нагреть воздух в апартаментах до привычной для нее температуры, и она, видимо, замерзла. Я лежал рядом с ней, понемножку потел и размышлял над тем, что сказал Крейг. Ну, насчет любви.

Прошло еще какое-то время, и, уткнувшись в мое плечо, Сели прошептала:

— Так, значит, у тебя есть номер моего мобильного?

Я прикрыл глаза. Никогда мне не было так чертовски приятно держать ее в объятиях.

— Да, — пришлось мне сознаться.

Сели ничего не ответила, но немного спустя я почувствовал, как она легонько кивнула, после чего произнесла:

— Ты был осторожен. Я это ценю. Теперь понимаю, отчего ты тревожился. Я тронута. Но пожалуйста, надо еще осторожней. Номер записан в памяти твоего телефона?

— Теперь я знаю его наизусть.

— Тогда удали.

— Хорошо.

— Спасибо.

— А та девушка, она показалась тебе очень красивой?

— Очень привлекательная. Яркая такая блондинка.

Сели умолкла. Затем проговорила:

— Я ревную. Знаю, что не должна, но все равно.

— Прости.

— И ты меня.

— Ну а я испытываю ревность к твоему мужу.

— А ведь, между прочим, иногда получается, что последним, с кем я спала, оказываешься ты.

Я задумался.

— Не знаю, — сказал я наконец, — какое из двух обстоятельств можно назвать более странным: то, что это меня действительно приободрило, или то, что мы можем цепляться за подобные соломинки. Ведь дело не в сексе, Сели. На самом деле ревную я к тому, что он проводит с тобой больше времени, чем я. Ведь вы можете вести нечто вроде нормальной семейной жизни.

— Она не очень нормальна. Его часто нет дома.

— Да, но вы можете переходить улицу, держась за руки.

Последовала еще одна пауза.

— Он никогда не брал меня за руку.

— Итак, мистер Макнатт, вы сознаетесь, что ударили женщину?

— Да, хотя это произошло исключительно в порядке самообороны.

— Понятно.

— Черт! — вырвалось у меня.

Как я и предполагал, никаких результатов не последовало. Хорошо хоть, против меня не выдвинули официальных обвинений, а так копы ничего и не думали предпринимать. Во всяком случае, ни о чем подобном они не сообщили. Они даже не могли проверить пиджак Фила на предмет следов ре-гипнола: подруга, иногда навещавшая моею приятеля, сочла, что пиджак, упакованный в полиэтиленовый пакет, предназначается для химчистки, и отнесла его туда.

Ну и плевать. Я выполнил свою часть договора и доложил обо всем происшедшем в полицию, как и полагается добропорядочному гражданину.