Альбер Коэн - Любовь властелина

— Идея вот такая, — объявил он, встав с места, чтобы подчеркнуть важность этой идеи. Он гордо стоял перед ней, уперев руки в боки, как итальянский диктатор. — Идея вот такая, повторяю. Шампанское — это хорошо, даже очень хорошо, но тут ему решать. Однако есть вещь, которую решаю только я. Это черная икра! — Ощущая себя неотразимым, он выдвинул вперед подбородок, ноздри его трепетали. — Черная икра! — вскричал он, и его глаза затуманились романтической дымкой. — Икра, nec plus ultra кулинарии, самое дорогое из всех блюд! — Он начал декламировать: — На ужине, который устраивает сегодня вечером месье Адриан Дэм, сотрудник Лиги Наций ранга «А», для своего вышестоящего коллеги, господина заместителя Генерального секретаря Лиги Наций, будет черная икра!

— Но это же ужасно дорого, — протянула госпожа Дэм, хрупкая женщина, трепещущая перед напором любимого.

— А мне плевать! Мне ценнее дружеские отношения с замом генсека! И потом, это способ упрочить наше социальное положение! Не беспокойся, это хорошее вложение денег!

— Но мы же начинаем с ракового супа! Это уже рыбное блюдо!

— А мне плевать! Не станем подавать раковый суп! Раки просто каки по сравнению с икрой! Нет ничего шикарней икры! Поджаренный хлеб, масло, лимон! И икра в промышленных масштабах! «Еще немного икры, господин заместитель Генерального секретаря?» Не каждый же день к тебе в гости приходит самый важный начальник после сэра Джона!

— Но, дорогой, потом у нас омар зермидор!

— Термидор, — уточнил он.

— Я думала, что по-английски…

— Термидор, от греческого терма, теплота, и дорон — дар или подарок. Будь внимательна, Мамуля, не скажи сегодня вечером зермидор перед нашим гостем!

— Получится слишком много морепродуктов подряд.

— Черная икра никогда не бывает лишней! Нет, нет, я стою на своем! Я непоколебим! Икра, икра и только икра! Я не пожертвую икрой ради какого-то там омара! Ты понимаешь, Мамуля, на великосветских приемах едят всего по чуть-чуть. Несколько ложечек супа, маленький кусочек омара. Ты уж оставь мне свободу действий! Икра произведет мощный эффект, поверь! Если уж кто здесь во всем этом понимает, так это я. Между прочим, он может не захотеть омара, возьмет и откажется. А чтобы показать, что я вполне в курсе, подпущу шуточку. «Меню у нас сегодня сугубо морское, господин заместитель Генерального секретаря». Ну, в общем, я поработаю над формулировкой. Икры, икры! И не какой-нибудь красной, черной как деготь! Свежей, зернистой, лично от товарища Сталина!

Он зашагал из угла в угол, засунув руки в карманы жилета, воодушевленный, словно почувствовавший в себе искру божью, о, икра…

— Кажется, Папуля меня зовет. Подожди, дорогуша, я мигом.

В коридоре она подняла голову и, глядя на мужа, склонившегося над лестничным пролетом, спросила его с убийственной вежливостью, чего же он хочет.

— Послусай, заинька, мне так заль, сто я тебя беспокою. Я согласен, сто ты не рассказываес мне меню на весер, стоб сделать сюрприз, но одна вессь меня осень волнует: суп-то будет для насяла или нет?

— Нет. На званых ужинах не подают суп. — (Она только что узнала это от Адриана, который сам только что выудил эти сведения у Канакисов.) — Слушай, мне тут надо с Диди обсудить важную вещь, и мне нужен покой, ты же знаешь, какие у меня головные боли. У тебя еще есть вопросы?

— Нет, спасибо, — грустно ответил месье Дэм.

— Тогда поднимись к себе и попробуй заняться чем-нибудь полезным.

Бедняжка медленно поплелся по лестнице и попытался найти утешение в туалете первого этажа.

Сидя безо всякой цели на краю унитаза, он складывал вдоль раз за разом лист туалетной бумаги, пока не получился маленький японский веер; обмахиваясь им, он попытался развеять свое унижение. Наконец он пожал плечами, встал и вышел, вскинув руку в фашистском приветствии.

— Пойдем, надо поспешить, — сказал Адриан. — Обрисуй мне ситуацию, чтобы я мог спокойно уехать. Так сказать, сориентируй.

— Ну что, в гостиной и столовой сделана генеральная уборка, полы навощены и закрыты. Марта везде пропылесосила, даже картины. То же самое в коридоре, в общем везде, где пройдет наш гость. Марта тщательно вымыла все хрустальные бокалы и тарелки с золотой каемочкой, те, из лееберговского наследства, дедушкины. Подносы и все столовое серебро начищено. Я сама проверяла. В общем, все готово, только на стол еще не накрыто, но это сделает мастер экстра-класса, у него свои маленькие хитрости. Столовую я закрыла на ключ. Ее надо будет открыть, когда мастер будет здесь, Папуле я запретила это делать, а то он там опять возьмется за старое и мне все перекурочит. Когда мы здесь закончим, в гостиной, я тоже запру ее на ключ.