Кэрол Берч - Зверинец Джемрака

Раздался громкий одобрительный гул. Дракон раскинул все конечности — разом, словно кто-то воткнул в него нож, поднял голову, ничего вокруг не видя, и снова заметался с такой отчаянной силой, что мы все замерли. Видели бы вы это чудовище, как оно трепыхалось и билось до бесчувствия о стены клетки! Я молился, чтобы она выдержала натиск. Но Джо Харпер сработал на совесть. Крепкие деревянные брусья и стальные зажимы не поддались, да и дракон успел растерять свой запал. Несмотря на это, он еще добрых полчаса метался, дергался и шипел, пока наконец не впал в оцепенение и не плюхнулся на брюхо, истекая слюной, прикрыв глаза и распластав лапы и хвост. Двадцать не знающих пощады когтей сжались в невольной судороге, словно кулачки младенца, страдающего от резей в животике.

Пришел мой час. Тим свое дело сделал. А я, как известно, тот самый парень, который умеет обращаться с животными. Теперь я должен был постоянно находиться рядом с драконом. Я был при нем, когда мы плыли обратно в шлюпке, я втаскивал клетку на борт, я выпускал зверя в приготовленный для него загон под баковой надстройкой. Мы с Дэном отмыли его, насколько хватило терпения и сил. Свиньи начали с ума сходить от его запаха, и Уилсону с Габриэлем пришлось поместить их подальше, в кормовую часть. Очистив несчастного пленника от грязи, мы и сами вымылись дочиста, выбросили за борт грязную одежду — теперь ненужный хлам — и оделись во все свежее. Оказаться в чистоте, сухости и безопасности на борту «Лизандра». Спать в собственной койке. В прокуренном матросском кубрике. Дома. Я грезил наяву — так бывает: вроде и бодрствуешь, ходишь, разговариваешь, но на самом деле знаешь — это сон. Начинаешь думать, что ты и сам — часть одного из снов, в которых думаешь, будто проснулся, а потом начинаешь сомневаться, все становится странным, и ты понимаешь: наверное, я сплю, но сплю во сне. А потом сны наслаиваются один на другой, как годовые кольца на старом пне или полосы на стенах каменоломни, и становится страшно, после чего просыпаешься. Хотя порой я задаю себе вопрос: проснулся ли я тогда? Сны порой так похожи на реальность. Скорее всего, это и не важно. Можно сказать, что я затерялся между слоями горных пород, которые образуют те самые полосы на стенах каменоломни.

Драконий загон был величиной с небольшую комнату, в углу помещался бассейн площадью около шести футов, воду из него можно было откачивать с палубы; для кормежки зверя был предусмотрен специальный люк. Охапки соломы и зеленых веток, пересыпанных песком, защищали загон от непогоды. Мы даже положили внутрь пару валунов, чтобы зверь чувствовал себя как дома. Членам команды — всем, кроме меня, — было запрещено подходить к загону, пока дракон не освоится. Так сказал Дэн и отогнал любопытных.

— Оставьте его в покое, — велел он, — пожалейте зверя, он и так натерпелся.

Уилсон приготовил шикарный ужин из батата и лучшей солонины; мы ели и пили от пуза и сотни раз повторяли историю поимки дракона. Как бы мы ни рассказывали, все время чего-то не хватало. Чего именно? Как передать священный трепет — словно я подошел к краю гигантской ямы, заглянул в нее и увидел нечто дикое и невыразимое и оно в ответ посмотрело на меня. У Тима с лица не сходила застенчивая улыбка, он описывал наше приключение в шутливом тоне, и по палубе разносились взрывы хохота, люди смеялись с облегчением, но в этом смехе слышалась и нотка безумия. Шум стоял такой, что все эти странные создания там, на острове, наверняка слышали нас. Слышал нас и одинокий зверь, запертый в своем загоне. Я думал о том, как ему должно быть плохо, и обещал себе, что верну его к жизни, если получится, и привезу домой, в Англию, дикое и величественное создание, которое принесет мне славу.

Той ночью я не видел снов и проснулся свежим и обновленным, словно испил из чистейшего источника.

Под взглядами нескольких дюжин пар глаз я исполнял в то утро свои обязанности по уходу за измученным пленником с некоторой заносчивостью. Рабство кончилось. Теперь мне больше не придется драить палубу и вычищать песок из порезов на ногах. Новые обязанности переводили меня на другой уровень корабельной иерархии. Другие матросы начали советоваться со мной по вопросам драконологии. Можно подумать, я что-то в этом смыслил. Поглазеть на нового пассажира хотелось всем, но я подпускал членов команды только по одному и не разрешал им подходить слишком близко к дракону, ведь он только-только утихомирился, и я боялся его побеспокоить. Зверь забился в угол и лежал там распластавшись, закрыв глаза, почти не дыша. Когда Дэн зашел к нему, дракон даже не пошевелился. На всякий случай мы держали наготове палки, но нужды в них сейчас не было. Я подумал даже, что зверь умирает. На самом деле он копил силы.