Юрий Поляков - Сто дней до приказа

Библиотека N-ской части. Соблазнительная библиотекарша стоит на стремянке и расставляет книги на верхней полке. Воины, затаив дыхание, глядят на ее ноги. Исключение составляет Чудо, углубленный в Канта, и наша героиня, напряженно высматривающая что-то в окне. И вот — она замечает — к библиотеке направляется Крутов. Наша Светлана медленно встает, подходит к стремянке, и в тот момент, когда комбат открывает дверь, она ударом сапога вышибает стремянку из-под ног библиотекарши, которая с криком падает на нашу героиню. Вошедший комбат застает довольно двусмысленную сцену. Светлана встает и смущенно смотрит на Крутова.

— Не ожидал от тебя, Булатов! — сурово говорит комбат.

— Я тоже! — отвечает наша героиня.

— Ой, Николай Иванович! — верещит пунцовая библиотекарша. — А нам новую книжку прислали. Гудериан «Танки — боги войны»…

— Отложите. Потом возьму. После учений.

— А разве учения будут?!

— Возможно.

В это время в библиотеку вбегает солдат с повязкой дежурного.

— Булатов… Вот ты где! К тебе приехали! Из дому! На КПП ждут! Классная телка!

Маня и наша героиня сидят на лавочке перед КПП. Светлана за обе щеки уписывает домашнюю стряпню. Маня жалостливо смотрит на подругу.

— Похудел… — говорит она. — Фу, черт, похудела! Да, профессор велел передать, что, судя по психо… этому… ну, который из красного синим сделался… у тебя проблемы.

— Нет, Манечка, у меня все в порядке. Скажи ему спасибо. Я себя чувствую почти мужчиной.

— Почему — почти?!

— Да так…

— Плющенко злой вернулся, — продолжает Маня, подвигая подруге курочку. — Говорит, командир тебе дурной попался — не отпускает. Но он обещал ему такую «козу» сделать!

— Не надо! — испуганно говорит наша героиня. — Крутов… Он очень хороший… человек! И командир замечательный!

— Нравится?

— Нравится… Да нет, Манька, совсем не в том смысле!

— Ясен хрен! Влюбишься — вся психоустановка гавкнется! Запомни!

— У тебя только это на уме? Светлан ни о чем не догадывается?

— Нет. Готовится к «Золотому удоду». Людка его крепко держит! Такая ему и нужна. А ты-то долго еще здесь корячиться собираешься? — Маня кивает на солдат, которые, стоя в отдалении, во все глаза смотрят на нее. — Не женское это дело! Подралась, что ли? — Она притрагивается к тому, что осталось от синяка, полученного нашей героиней в схватке со Слоном.

— Пустяки. Пришлось тут одного «старика» на место поставить, а то он думает, если мы — «салаги»…

— «Старики». «Салаги», — качает головой Маня. — Ну и дура же ты, Светка!

— Да ладно тебе! Мне здесь нравится! Крутов говорит…

— Опять — Крутов?

— Ну и что! — смущенно отзывается наша героиня и вдруг громко кричит воинам, стоящим в отдалении. — Ребята! Идите сюда! Мне классную жратву из дома привезли!

Солдаты с криком набрасываются на еду, любовно подготовленную Маней для своей лучшей подруги.

Квартира Булатовых. На импровизированной сцене Светлан поет песню. Людочка сидит за пультом музыкального центра и подсказывает ему, как нужно двигаться. Он делает вид, что прислушивается к советам, начинает двигаться в ее сторону, потом бросается на свою подругу, и, хохоча, они валятся на диван.

Раздается звонок в дверь.

— Тетя Маня пришла — нам пожрать принесла! — напевает Светлан и идет открывать.

На пороге стоит переодетый капитан Бдилин с почтовой сумкой через плечо.

— Вы Светлан Булатов?

— Я.

— Вам письмо из Америки.

— Людка, письмо от мамы!

— От мамы? — изумляется капитан.

— Ну конечно! Она же в Нью-Йорке на съемках!

— В Нью-Йорке?! — недоумевает Бдилин.

АВТОР. Учения! Важнейшая часть солдатской службы: это суровый и нелицеприятный экзамен, во время которого становится ясно, насколько готово к защите Отечества то или иное подразделение, тот или иной солдат. Война всегда внезапна, не дай Бог, конечно! Учения тоже внезапны, но хорошо подготовленный личный состав врасплох они не застанут!

Казарма. Солдаты мирно спят, укрывшись одеялами. Прапорщик Осадиконь медленно обходит спящих, поправляя одному одеяло, другому — подушку. Он поглядывает на часы. Когда стрелки показывают два часа ночи, в казарму вбегает вестовой и кричит:

— Рота, подъем! Тревога!

Казарма приходит в движение. Оказывается, под одеялами воины лежат одетыми полностью, даже с автоматами и пулеметами в придачу.

Учения. И опять — «бобслей». Здесь и марш-бросок, который резко отличается от первого, неумелого. Здесь и прыжки с парашютом. Здесь и ночной бой с трассирующими выстрелами. Здесь и рукопашная схватка, в которой отлично себя показывают майор Крутов и наша героиня. Звучит песня об учениях.