Иван Кузмичев - Сборник Поступь империи

Тактика полноценных, долгосрочных полевых лагерей, раньше не встречавшаяся ни у одной страны мира была тщательно выработана буквально полгода назад. Государь, Кузьма, князь Голицын, Вейд, Алларт – особо ценный командир за счет своей инженерной специализации, и все допущенные к бумагам особой секретности. Жалко только то, что на практике сия тактика пока не проверялась. Только пробные фортификационные сооружения в близи Рязани и Смоленска, ничего более. Но даже тогда новый вид полевой защиты, выработанный совместными усилиями десятка голов, показал отличные результаты: троекратно превосходящие силы не смогли овладеть недостроенным лагерем.

Никто не знал, что свои идеи по обустройству и созданию полевого лагеря, как впрочем и нового вида крепостей, государь Всея Руси безбожно содрал с разработок и наработок гения русской фортификации середины 19 века – военного инженера Аркадия Захарьевича Теляковского. Хотя можно ли об этом так говорить? Все-таки он даже не родился, но суть остается прежней, идея создания принципиально нового вида обороны появилась именно от этого гения фортификации, причем, что важно русского гения!

В свое время на парах военной истории уделялось время не только на рассмотрение бессмысленных полу геройских побед Миниха и прочих Биронов, но и такая важная тема как построение оборонительного пояса, экономичного и действенного одновременно рассматривалась особо тщательно. Что ни говори, а век 18 да и 19 тоже – это в первую очередь окончательное формирование государств по принципу регионального положения и языка, освоение в новой роли молодых титанов военной мысли и унижение старых империй, раскалывающихся под натиском молодых, «голодных» собратьев.

Стоило только в начале июня задуматься о полевой обороне, с обязательным построением временных лагерей, как государь решил освежить в памяти образ фортовой крепости по Теляковскому, и применить ее к полевому лагерю в несколько измененном состоянии. Но как это сделать если известны общие принципы, да и те порядком позабыты?

Конечно только при помощи разумеющих в подобном деле людей, военных людей знакомых с фортификацией и свободно применяющие на практике эти знания. Пускай у каждого из них были свои дела, обязанности, заботы, но вот идеей будущие создатели прониклись, банально ведя переписку со штабом государя, где и происходила обработка всех идей и решений генералов. Учитывалось все: начиная от местоположения коновязей и заканчивая рельефными особенностями местности, где собственно должна применяться оная конструкция.

Как говорил когда-то Алексею майор Жиганин, ярый сторонник тактики того времени и действительно сведущий человек в вопросах фортификации: «Теляковский видел назначение большой крепости (фортовой крепости) не в том, чтобы служить убежищем для слабой или разбитой армии, не в том, чтобы защищать от бомбардировки ядро крепости, и не в том, чтобы преграждать какой-либо путь. Большая крепость могла выполнять все эти и другие частные задачи попутно, основное же ее назначение — остановить силами своего гарнизона, во взаимодействии с полевыми войсками, вторгнувшуюся армию противника».

Получалось, по мнению гения фортификации, что малые крепости, имеющие только одну сплошную ограду, потеряли свое значение. Проще говоря, нужно строить не много мелких крепостей а мало, но действительно серьезных оборонительных пунктов, могущих держать под контролем область не на полет ядра, а в радиусе 3-4 переходов. Конечно стоимость фортовых крепостей возрастает в разы, если не на порядок, но и пользы во много крат больше. Вот только до полноценного составления плана для новых крепостей государь еще не дошел, ограничившись неким подобием в полевых укреплениях, заменив форты редутами и люнетами. А саму крепость на полевое укрепление, состоящее из наружного рва и насыпи высотой около сажени (бруствер высотой около половины сажени и банкет, шириной в три локтя). Но кто же будет говорить пускай и надежным людям все «прелести» собственного детища? Ведь если иностранцы поймут это, то ума у них хватит предать Русь-матушку, раскрыть так, сказать тайну до момента ее всеобщего показа. Пусть все думают, что это только полевой лагерь, странный, новый, но всего лишь полевой лагерь…

Вечер плавно перешел в ночь, работы по обустройству лагеря только начались, восемнадцать редутов начали вырастать на пустом месте. Квадратный лагерь, расположенный в излучине был пока только на чертежах. По пять редутов в углах наиболее вероятной атаки, и по три в двух других, два остальных вывели чуть вперед, таким образом, раскалывая возможное нападение на три клина.