Иван Кузмичев - Сборник Поступь империи

-К земле!– не глядя на своих солдат, отдал приказ сержант.

Тут же витязи с квадратными донцами сделали шаг вперед и плотно припечатали свою ношу перед первым номером с мортиркой. Первые номера сразу поставили в выемку основание своего оружия, хитро повернув его, так чтобы оно не выскочило при выстреле из углубления.

-Заряжай!

Вторые номера достали конусообразный снаряд, вложили в мортирку и замерли в ожидании дальнейшей команды.

-Пли!– сабля резко опускается вниз, курки на мортирках зажаты, тонкая игла с силой прорывается к капсюлю…

Хлоп! Жестяной конус устремляется в голубой небосвод, плавно опускаясь туда, где расставили несколько десятков чучел. Витязи с мортирками поправили свое оружие, приготовившись к дальнейшей стрельбе…

Три раза стреляли двенадцать расчетов ручных мортирок, превратив все имеющиеся чучела в соломенные кучки, обвязанные непонятно зачем тонкой бечевкой.

-Страшное оружие может быть в умелых руках и при должном количестве,– не громко почти без акцента сказал Людвиг фон Алларт, подходя к месту учения мортирщиков полка «Русских витязей».

-Так точно, господин генерал, страшное, да только снарядов к этому оружию маловато,– с грустью ответил Прохор, проводя в уме нехитрые подсчеты собственных запасов для роты «колпаков» и вот этого бесспорно полезного новшества.

-Ничего, бог даст и для них применение найдется,– улыбнулся Людвиг.

-Да, хотелось бы, ждать мочи нет больше, мои молодцы уже не знают чем заняться, едва их строевой подготовкой успеваю занять, но еще неделя и могут глупости начать делать…– обеспокоено заметил полковник «Русских витязей».

-Ничего, послезавтра выступаем,– хлопнув по плечу младшего собрата, сказал генерал-поручик и видя удивленный взгляд Прохор пояснил:

-Гонец от государя прибыл час назад, приказал выступать к намеченной излучине у Конских Вод, туда же подойдут и отряды калмыков и терекских казаков.

-А с провиантом как дело обстоит? Пожечь ведь все придется в округе, чтобы татарва, куда надо пошла, ничего там не найдем, после казачков то,– обеспокоено спросил Митюха, не интересовавшийся в последнее время хозяйственными делами дивизии корпуса, занятия с полком отнимало почти все время.

-Хорошо все, царь-батюшка заранее позаботился об этом, магазины собрал генерал-майор Самарин, ныне отвечающий за все обеспечении армии, и ее обмундировании, под Воронежем и Смоленском большие, часть по следам князя Меншикова идет, а часть от Воронежа, припасов хватит, не волнуйся, полковник. Ты главное о битве думай, в письме то государевом говорится, что полон у татар с запорожцами наши войска отбили, так что татарва теперь точно озлоблена. Как бы не прорвали нашу хлипкую оборону то, пехоты кот наплакал, а драгун все горстка против тысяч крымчан,– озабоченно протянул генерал-поручик.

-Это ничего, если план с лагерем удастся, то нестрашны нам конники будут, не зря же в телегах копейные треноги везем,– улыбнулся Прохор.

-Ты, полковник конечно близок к государю, но вот только языком меньше надо болтать, а то ветер слова далеко разносит, секрет на то и секрет, что знать его враг не должен до самой последней минуты,– тихо сказал Прохору генерал, уходя к себе в штаб, гордо возвышающийся над всем лагерем.

-Я слежу, господин генерал,– поклонился Прохор, признавая свою оплошность.

-Вот и замечательно, готовь своих людей, завтра поутру выступаем, нечего неприятелю лишние дни отдавать…

-Готовьте лагерь, встаем на ночлег,– оглядев бескрайние просторы в подзорную трубу, генерал-поручик повернулся к своему адъютанту подполковнику Волкову.

Двенадцати тысячный корпус Алларта замер в излучине реки, достигнув заданной отметки за двенадцать дней. К шести тысячам генерала присоединились Белгородский полк с тремя батальонами, трех тысячный отряд калмыков под командованием Далыбея и две тысячи терекских казаков. Еще столько же войск должно подойти до середины марта. Запорожье замерло в ожидании, враждебные для России земли довлели над корпусом генерала-поручика Алларта.

Люди спешно готовили место для ночлега, вырубали куцые кустарники и деревья, поили коней, распрягали тягловых волов, таскали из обоза фураж, делали все то, о чем многие предпочитают умалчивать, стараясь скрыть за ореолом романтики всю серость и обыденность любого похода.

Позади были сотни верст, а впереди солдат ожидает тяжелая многодневная работа по обустройству полевого лагеря и его защиты, требовалось сделать первую линию рвов с кольями, против татарской конницы и, конечно же пристрелять орудия для ведения флангового и фронтального огня по заданным секторам.