Иван Кузмичев - Сборник Поступь империи

Месяц заканчивался, а проблем меньше не становилось, и что со всем этим делать, да так чтобы до бунта дело не дошло ума не приложу. Что ж поживем, увидим.

Генерал-майор Третьяк.

Оставив в Выборге 900 солдат гарнизона, и распределив еще 100 по ближайшим к нему землям, дабы своевременно можно было среагировать на нападение врага, командир отряда в четыре полка пехоты и два драгунских полка направился по приказу государя прямиком в Кексгольму. Необходимо создать надежную опорную перевалочную базу для продвижения в Финляндию.

И вот пробираясь по раскисшим от весеннего паводка дорогам, разбирая появившиеся завалы на дорогах корпус наконец вышел к небольшому городу, над которым реяли шведские стяги. А где-то в конце колонны плелась осадная артиллерия, доставленная к Выборгу аккурат в начале зимы, через три недели, после того как город пал после штурма. Две 24-фунтовые гаубицы и четыре 18-фунтовые пушки – вот и все, что смог выделить генерал-майору государь всея Руси для покорения не самого маленького города на шведской границе.

Усталые, но довольные солдаты в грязной форме готовились встать лагерем на ночлег, последние пара верст, дались особо тяжело. Но теперь, когда угроза умереть от непосильных нагрузок миновала, солдаты вновь обретали забытую уверенность в собственных силах, слышались со всех сторон шутки, кто-то начал собирать хворост, не обращая внимания на пятерку коптящих в вечерний небосвод полевых кухонь. Что поделаешь, душа русского человека требует тепла живого огня.

Третьяк с улыбкой ходил по разворачивающемуся лагерю, ведь не смотря на все перипетии, бригада генерал-майора прибыла на неделю раньше того срока который планировался до начала похода к Кескгольму.

-Господин генерал-майор прибыл гонец от его царского величества!– молодой адъютант Долохов замер возле Третьяка, позади него стоял заляпанный грязью гонец.

-Подойди.

Усатый драгун, исполняющий роль гонца сделал несколько шагов к генералу, отдавая ему кожаную папку с нетронутой печатью. Не долго думая, Третьяк сломал сургуч, перед глазами оказался какой-то план, повернув лист, достал оттуда послание государя.

«Николай Иванович высылаю вам план города, составленный одним из пленных шведов, надеюсь, что услышу радостную новость в самом ближайшем времени. Как только город падет, в Финляндию выйдет еще один корпус под командованием князя Михаила Голицына, на которого и ляжет в дальнейшем вся забота захвата здешних земель. Государь Русского царства Алексей Петрович Романов».

-Тебе что приказано солдат?– прочитав краткое послание, обратился к гонцу генерал-майор.

-Быть в вашем полном распоряжении до тех пор, пока город не падет, после чего как можно скорее отправиться обратно к государю,– ответил драгун.

-Хорошо, значит, будешь пока вместе с моими вестовыми. Проводи на постой,– бросив адъютанту, Третьяк погрузился в чтение схематично изображенного города.

На карте разными по толщине линиями были указаны старые крепостные стены и мелкими вкраплениями относительно недавняя кладка, где-то были приписаны цифры, а где-то вовсе ничего не было. Генерал-майор разглядывал форт на юго-восточной стороне, пару батарей на восточной стороне города, расположенных со стороны Ладоги мысленно провел пару линий, удовлетворенно хмыкнул и пошел к себе в шатер.

Всю второстепенную работу выполнят уже без его участия, а значит, командиру можно немного отдохнуть, и ночью вновь приняться за работу, ломая глаза от неровного света восковых свечей.

Как это обычно бывает в начале любой осады, первые дни были относительно спокойными, даже артиллерия русских войск не выстрелила ни разу по городу, правда этого нельзя сказать о гарнизонной артиллерии. Десятка три чугунных чушек приземлились в полуверсте от лагеря, напугав взрывами неказистых лошадей драгун. Солдаты же, занятые работой по устройству долговременного лагеря держались на почтительном расстоянии от стен города.

Кроме того, два полка пехоты, под предводительством полковника Милютина ушли чуть дальше, отрезая защитникам возможные ходы отступления и снабжения. Приказ царя Алексея в первом письме по отношению к жителям всех захваченных городов был предельно четким: «… половину уцелевших коренных жителей города нужно выселить и доставить к Новгороду. Всех пленных шведов необходимо сопроводить на постройку Вышневецких каналов, для этого к тебе Николай подойдут в начале июня два отряда донских казаков числом в пятьсот человек…».