Иван Кузмичев - Сборник Поступь империи

Посылать парламентера второй раз боярин Третьяк не стал, на шестой день осады, назначив штурм города. Быть может, с ним можно было бы и не спешить, но, во-первых, требовалось скорее разобраться с созданием плацдарма для беспрепятственного ввода войск в Финляндию и вернуться к Выборгу, где дожидаться прибытия князя Голицына, под чье командование генерал-майор и должен поступить.

Так же в скором времени в воды Балтийского моря должна выйти галерная эскадра адмирала Матвея Апраксина в составе 77 судов, уже не раз тревожащая побережье шведов, сжигавшая небольшие деревушки и зазевавшиеся патрульные и каперские суда противника. Вот только сейчас эскадра сопровождала транспортные корабли, на которых везли десант для захвата Гельсингфорса – расположенного в тылу остатков армии Шведского королевства.

Если бы кто-то из современников государя мог бы прозреть будущее усопшего царя-преобразователя, то несомненно бы увидел, что многие ошибки возможные исправлены его сыном и нет тех пустых надежд на помощь Запада в войне со Швецией. Хотя при всем скептицизме и откровенном пренебрежении приморскими немецкими княжествами царь-батюшка все равно поддерживал дружеские отношения с ними, стараясь сохранить Северный союз, однако прекрасно понимал, что действия союзников как таковые не продвигаются, а стоят на месте. Многое было известно государю России, но это был именно тот случай, когда этими знаниями запрещалось делиться, с кем бы то ни было. Поэтому часто окружающие Алексея люди просто не понимали задумок своего царя.

Правда надо заметить, что некоторые решения все же находили живой отклик в сердцах подданных, к примеру государь приказал прекратить все работы на западе Охты и вести их на восток в сторону, где не наблюдается наводнений, тем самым Петербург избавлялся от прорвы глупых, никому не нужных проблем. Говорят, когда комендант Нарвы – Зотов узнал об этом, даже прослезился от счастья.

В судостроительстве так же произошли изменения, под внимательным присмотром Ермолая Тимошкина, воронежского корабела обучавшегося в Голландии и Англии, все сырые леса были изъяты и отправлены на просушку. Время, когда России требовалась любая лохань, могущая держаться на плаву, прошли, теперь требуются суда крепче и надежнее постоянно тонущих кораблей Балтийского флота. Но это все дела не одного месяца, и даже не одного года, плюс ко всему неусыпный надзор за высшими сановниками и мастерами-протекторами (протекторы*– создатели идей или проектов, которым поручается их воплощение в жизнь) с каждым месяцем должен усиливаться, уменьшая возможное расхитительство и взяточничество. Отбирая для этого все тех же фискалов, уже показавших себя наилучшей стороны, начав расследование дел в Москве, Рязани, Туле и Липецке, в первую очередь на особо важных объектах и их «высоких» кураторов в частности. Хотя многого им и не хватает, ведь фискальная служба только проходит свое становление и ей только предстоит создать, избрать нужные для себя способы добывания информации, не нарушая при этом законов государства.

Отвлекшись от собственных мыслей, тревожащих боярина уже не первый день, Третьяк вышедший подышать свежим утренним воздухом после тяжелой ночи увидел, как ставни ворот города медленно отворяются, и оттуда набирая скорость, выскакивают шведские конники.

-Вот сволочи! Поспать людям не дают,– с какой-то веселой злостью подумал генерал, глядя как две роты солдат на орудийных батареях, выстраиваются в три шеренги, первая встает на колено, прислоняя к плечу приклад фузеи, вторая и третья замирает за их спинами, готовясь к залпу.

Почти сразу же в лагере заголосила литавры драгун, быстро попрыгавших в седла, они замерли в ожидании команды генерал-майора, внимательно смотрящего в подзорную трубу наблюдая за странным движением трех сотен шведских кирасир.

-Куда это вы собрались, родненькие мои?– пробормотал себе под нос Третьяк, перевел подзорную трубу чуть дальше, потом обратно на изменивших направление атаки кирасир, затем опять слегка перевел чуть вперед и замер.– Отрежьте их от наших складов, живо!

Пробанив орудия, артиллерийские расчеты проворно заряжали их картечью, но было видно что они не успевают сделать свое дело, кирасиры же разделились на две части: одна продолжила безумную атаку на приготовившихся к бою солдат, а другая свернула, влево огибая по большой дуге построенные полевые укрепления, и галопом понеслась к пороховым бочкам, возле которых замерло два десятка седоусых ветерана, оставленных на этом участке, скорее как подстраховка, нежели как реальная защита, хотя именно на таких вот воинах держится вся армия, именно они белая кость воинского братства, а не желторотые юнцы с кучей именитых предков за плечами.