Иван Кузмичев - Сборник Поступь империи

Итог один, полковник посоветовал капитану Гомезу направляться в столицу и обращаться на прямую к королю или пробиваться в вера генералитета, что крайне сложно, о чем полковник Мантильо сразу же заметил. Так что первоначальная задача для Алехандро благополучна «утонула» погребенная под ворохом слов о сожалении и проклятиях германскому императору. Несомненно, Филиппу Испанскому удерживать свою разваливающуюся страну в сохранности, тем более что и у главного союзника появились собственные проблемы, навязанные сразу тремя фронтами войны за Испанское наследство.

Вообще как через пару дней, после того как мы с трудом смогли покинуть Барселону, Алехандро рассказал о том, что город уже четыре года поддерживает эрцгерцога Карла. И наше пускай не такое легкое прохождение по землям сего города можно назвать удачей, ведь, по сути, Барселона город мятежник внутри и так обессиленного государства.

-Так что же ты молчал об этом, до того как мы причалили в порту города?– раздраженно спросил я тогда графа.

-Другого подходящего порта не было поблизости Алексей, а идти дальше вдоль берегов Испании было черева-то встречей с английскими каперами, которые перехватывают, чуть ли не каждый второй корабль вышедший в открытые воды,– извиняющим голосом ответил Алехандро.

-Следующий раз я хочу знать заранее обо всех возможных «случайностях», дабы понапрасну не подвергать людей, доверившихся мне глупым опасностям. Я понятно выражаюсь?– прищурившись, спрашиваю испанца.

-Конечно, понятно,– сконфуженно опустив глаза, ответил граф Гомез.

После того разговора к данной теме больше не возвращались. Постепенно раздражение ушло и беседы с молодым испанцем, почти моим ровесником стали затрагивать непосредственно его родину, обсуждали все. Начиная от времен года и погоды им сопутствующей и заканчивая началом войны, тем, о чем знал сам Алехандро и что ему рассказали уже на Сицилии, после того как он там оказался, в самом начале своего юношества, прибыв в гарнизон Мессины. Именно граф Гомез стал тем источником информации, которую я попросту не знал, он, как мог, описал предысторию войны, рассказал о битвах, проходящих между союзными армиями Испании и Франции и их противниками.

В целом же получалось такая картина: в конце 17 века, когда умер умственно и физически больной король Испании, Карл II началась борьба за престол огромной Испанской империи, включающей в себя владения в Италии, Америке, Испанских Нидерландах и Люксембург. Основными претендентами оказались, как мне уже было раньше известно, французские Бурбоны и австрийские Габсбурги, причем эти обе королевские семьи были тесно связаны с последним испанским королем.

Самым прямым и легитимным наследником Испанской империи был Людовик великий Дофин, единственный законный сын французского короля Людовика XIV и испанской принцессы Марии Терезии, старшей единокровной сестры Карла II. Кроме того, как объяснил мне хитросплетение при европейских дворах Алехандро, сам Людовик XIV был двоюродным братом своей жены и короля Карла II, поскольку его матерью была испанская принцесса Анна Австрийская, сестра испанского короля Филиппа IV, отца Карла II.

Сам же Дофин, будучи первым наследником французского престола, стоял перед трудным выбором: если бы он унаследовал французское и испанское королевства, то ему пришлось бы контролировать огромную империю, угрожавшую балансу сил в Европе. К тому же Анна и Мария Терезия отказались после замужества от своих прав на испанское наследство. В последнем случае отказ не вступил силу, поскольку он был условием уплаты Испанией приданого инфанты, которое так и не получила французская корона. Ну а так как Франция на тот момент была сильнейшей страной в мире, то под влиянием Короля-Солнца на трон Испании сел герцог Анжуйский, при этом, не отказавшись при короновании от прав на французский престол и владений в Нидерландах. Вследствие чего Габсбурги объявили войну Испании.

После рассказа я помню, долго не мог понять, при чем здесь тогда Англия и Голландская республика, естественно об этом я и поинтересовался у Алехандро, столь хорошо осведомленном о делах происходящих в Европе. По видимому дворяне испанской короны были тесно связаны со всеми нитями королевского дома, раз даже «отшельник» на Сицилии знает столь хорошо ситуацию почти десятилетней давности. Либо… хм лучше не думать, что есть какая-то иная причина знаний графа Гомеза, пусть оная будет его личным секретом.