Иван Кузмичев - Сборник Поступь империи

Но все встало на свои места сразу, как только рубаха мужчины окрасилась бардовым цветов прямо на уровне сердца. Темное пятно быстро разливалось по груди, держащийся за косяк окна качался на негнущихся ногах, из последних сил стараясь не упасть на мостовую, но видимо нападавшие были другого мнения и давать даже такой призрачный шанс на спасение не собирались. Пара остро оточенных жал пронзили плоть обороняющегося лишая того последних сил, его ноги подогнулись из ладони выпала во двор шпага, а следом за ней вниз полетел и сам смертельно раненый.

-Черт те, что здесь творится,– потрясенно говорю сам себе, глядя на исчезающими людьми, выбежавшими из дома, в какой-то подворотне.

А через пару минут в конце улицы загромыхали десятки кованых сапог стражей порядка почти сразу же отцепивших неширокую улочку от праздных зевак. Пара облаченных в кирасы испанских солдат тут же нырнули внутрь дома, еще двое кинулись к ближайшему дому, барабаня в дверь с таким видом, будто именно там засели нападавшие. К нашей замершей компании почти сразу же подошел один из стражников, спрашивая что-то по-испански, он слегка мотнул головой в сторону мертвого мужчины, раскинувшего руки на раскуроченной взрывом мостовой.

-Уважаемый сеньор, но, увы, я не знаю испанского,– с сожалением говорю, по-видимому, командиру прибывших стражников, переходя на французский язык.

-Извините, я должен был сразу догадаться, сержант Луис-Мигель Риккардо-Лопез,– ответил на французском испанец.– Вы видели, кто напал на этот дом, сеньор?

-Конечно, буквально пять минут назад к нему подошли два десятка неизвестных людей в черных плащах в масках, они то, как раз и напали на дом,– сразу же говорю сержанту.

-Быть может, вы сеньор скажете, отчего тогда камни улицы разбиты да еще к тому же выкорчеваны,– озабоченно спрашивает Луис-Мигель.

-Когда на дом напали, из окна на головы нападавших сбросили ручную гранату.

Брови сержанта медленно поднялись домиком, выражая крайнюю степень озабоченности. Еще бы ведь иметь такую «игрушку» в доме противозаконно, да и хранить оную небезопасно для собственного здоровья, мало ли какая случайность произойдет. Получается, что с таким сюрпризом могут жить не только умерший мужчина, но и еще полгорода! А это никак не избавляет стражей порядка от лишней головной боли, скорее наоборот. На все бы ничего, если бы не военное положение Испании, крайне шаткое после девяти лет непрерывной войны с половиной Европы.

-Что ж, не смею вас задерживать, сеньор,– ошеломленно сказал сержант, глядя на расслабившихся гвардейцев.– Однако прежде чем уйти я обязан поинтересоваться, кто вы?

-Полномочный посол Русского царства,– коротко говорю командиру стражи, разворачиваясь в сторону открывшейся двери постоялого двора.

Внутри в полутьме мелькали силуэты слуг снующих туда сюда, отдельно от всех ставили столы для меня и моего окружения, на которых уже ставят разбавленное вино и легкую закуску, видимо и до более основательной пищи скоро время придет, раз служки так торопятся. Да и Федор с нетерпением смотрит на пустующий стол, освещенный редкими лучами солнца, падающего из раскрытого окна. Не дожидаясь пока принесут письменные принадлежности, с удовольствием усаживаюсь на стул, расслабленно вытягивая под столом уставшие ноги.

-Федор, кажется, я просил бумагу,– в потолок говорю камердинеру.

-Уже несут, господин!– чуть дрогнув голосом, говорит он.

Действительно, через мгновение передо мной легли чистые листы и пара остро заточенных гусиных перьев, на центр небольшого стола с тихим стуком опустилась серебряная чернильница. Больше ни на что, не отвлекаясь, аккуратно вывожу пером первые слова: «Милостивый государь-батюшка…»

Время путешествия по дорогам Испании пролетает незаметно, теплая необычайно «ровная» погода заставляет думать не о делах, а об отдыхе, навевая мысли о сибаритстве. Более шести сот верст, пройденных за пару недель, ничем примечательным не отличились. Разве что выезд из Барселоны ознаменовался несколько печальным событием, граф Гомез прибыл на встречу с тяжелым ранением в живот, Алехандро не повезло нарваться на одну из банд, на обратном пути от военного ведомства.

Сама информация, принесенная капитаном Мессины, как с огорчением заметил Алехандро, никакого толчка к действиям не дала, полковник сидящий на месте только горестно вздохнул, припомнив о том, что матушка Испания не сегодня-завтра ляжет бездыханной под ноги Англии и Голландии. Великая некогда Империя медленно и верно чахнет под натиском молодой островной властительницы морей и океанов. Не считая притязаний германского императора, с его извечными сильно любимыми территориями на Аппенинском полуострове.