Виталий Павлов - Герцеговина Флор

19 июля нач. 20.00

300-й ЮБИЛЕЙНЫЙ КОНКУРС МОЛОДЦЕВ-СВИСТУНОВ.

Ратное поле, у Чудо-валуна.

Заявки подавать в клуб, ком. № 7 тов. Соловьеву-Разбойникову А. П.

Сатера взглянул на циферблат своих непотопляемых, противоударных и сопротивляющихся любым катаклизмам часов. Сделанные по спецзаказу «Командирские» показывали половину девятого вечера. Очевидно, конкурс был в разгаре. Оставалось как-то определить, где находилось это самое «Ратное поле» с «Чудо-валуном». Тихо урчал двигатель его УАЗа. Хорошо отлаженный механизм работал почти бесшумно. Шестеренки получали достаточно смазки, а всякие там поршни, маховики и клапаны были пригнаны так, что доктору не стыдно было останавливаться рядом с каким-нибудь «мерсом» или БМВ. Доктор было решился положиться на свою безупречную интуицию, но вдруг откуда-то послышался молодецкий посвист. Вслед за этим легкий порыв ветра заставил колыхнуться его пыльную шевелюру и перевернул листок автомобильного атласа, на котором был проложен нужный маршрут. Сомнений не оставалось, Сатера «воткнул» первую скорость, нажал педаль акселератора, и колеса, выбросив назад каменную мелочь, двинули УАЗ дальше, навстречу приключениям…

Ратное поле оказалось местом живописным. Его с трех сторон окружал лес, а с четвертой — быстрая река, вьющаяся зеркальной змеей. Праздник был в разгаре. Играл духовой оркестр, полоскались на ветру полотнища флагов, дымились костры и мангалы, где на вертелах и шампурах жарилось мясо. Его дурманящий запах — первое, что почувствовал доктор Сатера и понял, что сильно проголодался. Он проглотил набежавшую слюну и продолжил рассматривать поле. Возле огромного гладкого камня стояла деревянная эстрада, где и проходил сам конкурс. Непонятно откуда появившийся гаишник показал доктору место, где надо было оставить машину, и Сатера послушно направил свой автомобиль на стоянку. Там, на пресном фоне «Жигулей» и «Москвичей» выгодно отличались своими хищными формами два мощных «джипа», один «Паджеро», другой — «Гранд-Черроки» с тонированными стеклами. На фоне этих красавцев сделанный пусть и по спецзаказу УАЗ доктора Сатеры все-таки выглядел гадким утенком в лебединой стае фирменных вездеходов. Доктор несколько секунд постоял, одновременно завидуя и наслаждаясь совершенством форм и линий, а потом, прихватив камеру, двинулся в глубь толпы, стараясь разглядеть, что же происходит на сцене.

Там действие было в разгаре. Несколько молодых людей в спецовках расставляли искусственные дерепья, на них развешивали такие же плоды: груши, яблоки и, кажется, ананасы. Между деревьев выставляли бутафорских воинов со щитами, мечами и шлемами на головах, а также бояр в высоких меховых шапках. Кроме того, сюда свезли охапки искусственных цветов и растений, хотя тут же на поле можно было насобирать не меньше настоящих — полевых. Там же, среди этого захолустного театрального великолепия, стоял добрый молодец в джинсах, цветной рубашке и, заложив два пальца в рот, пронзительно свистел. От этого свиста у доктора слегка заложило уши. Гнулись веточки на деревьях, слетали на помост чахлые листочки. Сатера видел на своем веку много идиотских соревнований: кто дальше высунет язык, кто дольше простоит на одной ноге, кто больше съест жареных стрекоз и прочее в том же духе. Но этот конкурс его изрядно повеселил. Участники сменяли друг друга, гнулись деревца, летели листья, иногда с глухим стуком на помост падали плоды, но все это, к великому удивлению доктора Сатеры, не вызывало у многочисленной публики ничего, кроме снисходительных улыбок, а иногда даже издевательского улюлюканья. Но вот наконец на сцену поднялся кривоногий пацан со слегка раскосыми глазами и крючковатым носом. Его появление заставило толпу смолкнуть, а Сатера, засмеявшийся было в голос от одного вида этого претендента, осекся. Первая же попытка была удачной: яблоки и груши забарабанили по сцене, а лепестки закружились так, будто бы попали в вихрь. Не успела толпа вволю накричаться от восторга, как парень свистнул еще раз, да с такой мощью, что высокие боярские шапки попадали на сцену, как перезрелые яблоки.

- Хорошо, — сказал Сатера, обращаясь ко всем сразу и ни к кому в отдельности.

- Брательник посильнее будет! — Безапелляционно заявил стоящий рядом мужик. — Брательник наследует, прям от Соловья! А этот больше в мать…

В толпе тут же возник спор. Одни поддержали мужика, другие хвалили кривоногого Ваньку — младшего из семьи Соловьевых. Причем первые утверждали, что в третьей попытке Ванька обязательно потеряет свои штаны. Штаны с Ваньки действительно упали, когда он, свистнув в третий раз, выдохнул из себя весь воздух. Публика веселилась от души. Ванька скатился со сцены, на ходу подтягивая штаны, а рабочие сцены в спецовках бросились развешивать по местам упавшие плоды, нахлобучивать шлемы и боярские шапки. Когда все было готово, на сцене появился Брательник. Он тоже был невысок ростом, так же кривоног, раскос, но налитые мышцы недвусмысленно читались под его рубашкой. С этого штаны явно не упадут ни при каких условиях. Туча повисла над Ратным полем. В воздухе запахло грозой. Брательник набрал в легкие побольше воздуха, обвел толпу безумным взглядом и засвистал…