— Нас еще мало, — он аккуратно сплевывал вишневые косточки десерта в ложечку, — но мы опора государства. Большие капиталы не работают на страну, большинство нынешних миллиардеров помрут в какой-нибудь Швейцарии, а мы работаем. И мы будет жить здесь… Каждый, кто сумел подзаработать, стремится построить для своей семьи загородный дом. И живущие в этих домах никуда из страны уже не уедут. Мы строим не только для себя, но для своих детей, и внуков, и правнуков! Дачи раньше были отдушиной для горожанина: там он ощущал свою связь с родной землей и чувствовал себя ее хозяином… — С интеллигентской бородкой, в светлом костюме, Денис Аркадьевич походил на актера, играющего в какойнибудь чеховской пьесе.
— Жалкого клочка в шесть соток! — подала реплику бабушка Даши, которую Митя в разговорах со мной звал Серафимой. Мне, кстати, она очень понравилась: ей за семьдесят, но следит за собой, хорошо одета. Такая деловая подвижная ворона.
— Да пусть хоть клочка! Но дачные кооперативы были отголоском русской соборности!
— Вот куда-то рванул, — вмешался в разговор братблизнец Дениса Аркадьевича, Артем Аркадьевич, главный редактор на другом телевизионном канале и известный блогер. Они были очень похожи с братом: точно человек и его отражение, которое отделилось и живет само по себе, нарочно гримасничает, да впридачу оделось, как пугало, во все американское, растянутое и местами рваное… (Видите, у меня опять проснулось чувство юмора, значит, жизнь продолжается!) Но в общем-то, оба — симпатичные увесистые панды. Почему Артем Аркадьевич note 355 Note355 360
не женат, я тоже разобралась: он влюблен в жену своего брата Наталью. Близнецы часто женятся тоже на сестрахблизнецах, но таковой у Натальи, увы, не имеется.
— Я только что вернулся из Италии, экопоселение Даманхур посетил. Вот на что нам нужно ориентироваться, а не на пропитанные буржуйским духом коттеджные поселки!
— Буржуйский дух — это витамин «С» для народа! Это стимул к труду! — не согласился Денис Аркадьевич.
— И твой Даманхур, кстати, тоже держится на труде и на бизнесе!
— А безработные? — вдруг робко спросила мать жениха.
— Безработные, Инна Петровна, должны активировать в себе витальную силу и рвануться на поиски своего места под солнцем! — Денис Аркадьевич торжествующе поднял указательный палец. — Каждому сейчас дан шанс!
— А беспризорники? — Инна Петровна, учительница физики, казалась забитой и страшно утомленной женщиной.
— А медицина, которая существует только для тех, у кого есть деньги? — даже возраст ее мной как-то не определялся: то ли еще молодая, но плохо выглядит от скудной зарплаты и еды, то ли уже старая, но с современной стрижкой. Муж ее, даже когда улыбался, казался грустным. Глаза его были тускло-мрачными. Такие лица, по моим наблюдениям, бывают у тех, кто пережил катастрофу, выжил, но так и не оправился после шока. Как попали они в благополучную семью Митиной родни? Впрочем, вся страна сейчас такая: здесь коттедж, там — хибара, здесь довольный, там — замученный.
— Ваш средний класс — миф! — вдруг заговорил отец жениха. — Нет никакого среднего класса, и неизвестно, когда он появится. Средний класс на западе — это инженеры, врачи, учителя, а не коммерсанты! Это вам говорю я! А меня, как в песне, похоронили дважды заживо!
— Не надо, Боря, — попыталась его остановить испуганная жена. — Сегодня все-таки у нас праздник!
— А я скажу! note 356 Note356 361
— Да пусть скажет, — благожелательно кивнул Денис Аркадьевич, — не волнуйтесь, Инна Петровна! У нас с Борисом Ильичем разные точки зрения, но каждая имеет право на существование.
— Сначала я начал бунтовать против власти — меня в психушку закинули. То есть похоронили первый раз. Выбрался все-таки, даже окончил институт, я потомственный физик, стал работать. Тут в стране перемены. Зарплаты кукиш. Ученые мрут или съезжают. Науку закопали. И меня вместе с ней. Я попытался тогда организовать свою фирму по внедрению отечественных изобретений. Только дела пошли — деньги обесценились, нечем стало платить, и все мое дело рухнуло. Изобретения никому не нужны. Мои сотрудники разбежались, как интеллектуальные тараканы, — кто в Германию, кто в Нидерланды… Здесь все стало разворовываться и только. И снова меня в родной стране похоронили.
— Так это уже трижды получается, — вдруг подала реплику старая Серафима. — Сначала вас забрали, затем падение курса рубля, а потом вообще полный развал!
Читать дальше