Джоанна Кингслей - Лица

Петляющей походкой Пел шел по жаркой улице. Он знал, что не сейчас, но когда-нибудь обретет над Бернардом власть. Он был уже к этому на пути.

На Рождество Вандергриффы остались у себя, и, спустя два года, Жени снова провела праздник у них. На этот раз «у себя» означало Ванвуд на северном побережье Лонг Айленда — имение, более чопорное, чем Топнотч, и совсем с другим духом внутри. Построенное в 1880-х годах дедом Филлипа, оно воспроизводило английскую усадьбу времен Тюдоров, со сторожкой привратника у въезда. В имении было тридцать семь комнат, а прислуга проживала в меньшем строении, на задах розария.

Используя это имение лишь несколько раз в году, современные наследники былых Вандергриффов решили, что неразумно эксплуатировать его полностью, и большую часть закрыли, оставив прислуживать супружескую пару и открывая на Рождество только половину комнат. И все же здесь ощущалось величие, власть и традиции.

Встретившись, Лекс и Жени заключили друг друга в объятия и через несколько часов вели себя уже по-старому, будто все еще находились в школе и болтали в последний раз день или два назад. Они обе устроились в комнатах Лекс — раздельных спальнях с общей ванной.

— Будто шлепнулась с велосипеда, — заявила Лекс в ванной, где Жени чистила зубы.

— Б'то все так и п'рдлжалось, — отозвалась Жени сквозь пену во рту.

— Продолжалось. Вернулось. Думаешь, так со всеми?

Жени выплюнула пасту, прополоскала рот, выплюнула снова.

— Как?

— Близкие отношения. Вовсе и не меняются. Неважно, как долго мы не виделись и что в это время делали.

— Конечно, — согласилась Жени. Но сама она чувствовала, что не все осталось по-прежнему. Внешность Лекс изменилась. Она еще отяжелела и выглядела как-то грубее: волосы коротко подстрижены, рот, которого принципиально не касалась помада, стал жестче. Ей было девятнадцать лет, а выглядела она на двадцать пять.

На предпоследнем курсе в Холиоке она писала Жени, что по-прежнему живет в основном одиноко. Основным ее развлечением был баскетбол, который она выбрала еще на первом курсе и в котором, несмотря на свой рост в пять фунтов и шесть дюймов, достаточно преуспела. Большинство девушек из колледжа она характеризовала как искательниц женихов или говорила, что они не интереснее горшка холодной манки. Ей удалось найти лишь одного настоящего человека — женщину, тренера по баскетболу, по имени Илона.

Жени в своем колледже тоже держалась особняком, отчасти из-за большой нагрузки, но она понимала, что одиночество ее и Лекс больше уже не настолько схоже, как раньше.

И все же Лекс оставалась ее ближайшей подругой, почти сестрой. Но и Пела она тоже очень ценила и понимала, что отношения к брату и сестре вступают в конфликт. В Ванвуде большую часть времени она проводила с Лекс, и почувствовала почти что успокоение из-за того, что Роза Борден совершенно монополизировала внука.

Роза Борден выглядела значительно моложе, чем три Рождества назад. Как и у Лекс, ее лицо претерпело изменения, но в отличие от девушки оно стало мягче.

В своем новом энтузиазме она нашла даже время, чтобы поговорить с Жени.

— Тебе нравится? — спросила она, когда в Сочельник они встретились за обедом. — Я сделала подтяжку — просто замечательно.

— Ваше лицо выглядит великолепно.

— Роза для тебя. Для всех. Я — роза во втором цветении. Это самое лучшее, что я для себя сделала. Нашла самого потрясающего в мире хирурга, Эли Брандта, — Жени не стала делать вид, что ей знакомо это имя. — О нем писал «Тайм». Поместил большой материал, — продолжала пузыриться Роза. — Его называют «восходящей звездой». Или, может быть, там было сказано «кометой». Он просто необыкновенный. Произвел целую революцию в операции подтяжки. Трудно даже поверить! И такой красавец! Знаешь, дорогая, каждая женщина должна претерпеть муку в руках такого человека.

Жени улыбнулась. В это время подошел Филлип, чтобы усадить тещу по правую от себя руку. Но после обеда Жени спросила ее:

— А что такого нового ввел этот хирург, чтобы так революционизировать процесс подтяжки?

— Тебе, дорогая, в самом деле нужно прочитать «Тайм». Будешь больше знать. Хочешь подписку?

— Спасибо, миссис… Роза. Мне столько приходится читать к занятиям, что вряд ли хватит времени, чтобы заглядывать в «Тайм».

— Все это очень замысловато, — сурово произнесла женщина. — Сложно. Не жди, что я расскажу тебе обо всех деталях. Основное, что придумал Эли, — заменять старую кожу на молодую.