Ирина Мамаева - С дебильным лицом

— Ты меня слышишь? — она потрясла его за плечо. — Как ты думаешь, зачем я тебя позвала? Я ведь тебе не сказала самого главного.

“Держи себя в руках, — мысленно скомандовал себе Андрей, — еще не хватало показать ей свою радость. Хочет, небось, снова предложить встречаться. Конечно, все познается в сравнении. Надо помучить ее немного, не соглашаться сразу…” А вслух сказал:

— Ну что там у тебя?..

— Я замуж выхожу.

И мир померк.

Его, Андрея, планеты больше не было — гриб ядерного взрыва встал над ней, ударная волна смела все подчистую, и тучи радиоактивного пепла заслонили солнце.

— Але, братан, ты че зашухерился? Тащи обещанное! — рявкнул Колян из телефонной трубки. — Я этого п…дора замочу на хрен.

— Что? — все никак не мог сообразить Андрей. — Кого?

— Да этого… — трубка долго и грязно материлась, — будет знать, как бабу у меня уводить.

— Ты же говорил, конкуренты наехали на тебя из-за бизнеса — припугнуть надо?

— Какие на хрен конкуренты! — Колян и забыл, что не смог тогда признаться брательнику, что вся война затевается из-за девчонки, которая предпочла его другому. — Я чисто его тачку выследил. Рванем так, что его яйца на тополе повиснут.

Андрей шел по городу — по бескрайней пустыне бесплодной выжженной

земли — один-одинешенек, и не было у него больше ни родных, ни друзей, ни любимой женщины, только моторизированная броня, пробиваемая разве что из ДОБАВИТЬ! и то если в упор. И выжигающая все ненависть плескалась в нем пополам с ледяным равнодушием.

“Все они — дряни, все они одинаковы! Колян — дурак: надо дождаться, пока они оба сядут в машину, и тогда рвануть”.

Вот так, вся его свобода, вся независимость закончились, едва его поманили пальчиком, показали конфетку… И он ненавидел себя за это.

— Принес?

— Принес.

Они стояли за городом на дороге, ведущей к гаражному кооперативу. Необычная тишина и сумерки превращали место действия в какие-то странные декорации.

— Ну ты крут! — в глазах пьяного Коляна промелькнуло настоящее восхищение. — Давай, — и протянул руку.

Андрей не пошевелился.

Он оцепенел. Только еще, секунду назад, бурлила в нем черная ненависть — и вдруг исчезла. Как будто перегорел он. Захлебнулся. И пустота внутри. А в этой пустоте, где-то внутри его, сначала совсем тихо, еле слышно, затем все громче зазвучал Татьянин голос: “Ты можешь остановить войну, именно ты — просто поверь в это. В мире и так слишком много зла, слишком много страдания и смерти”.

Андрей медлил. А голос все звучал и звучал, обращаясь к чему-то спрятанному глубоко в его душе, но все-таки не настолько, чтобы считать, что этого нет.

— Зассал! Так я и знал, что ты — салабон, ты… — но Колян еще не верил до конца, что его выношенная, любовно отточенная ночами месть не удастся.

— Я не зассал, я не испугался! Я… я… — Андрей отступал, пытаясь найти нужные слова. — Так нельзя, Колян, он ни в чем не виноват… Надо простить, понимаешь?! Прости ее. Всех прости. В мире и так слишком много зла…

И тут же из глаз у него посыпались искры от неумелого, но мощного удара. Сбив Андрея с ног, Колян попробовал отобрать у него сумку. Андрей так ловко подсек его, что едва увернулся от мешком падавшего на него тела. Он вскочил на ноги, схватил сумку и снова сбил с ног начавшего было подниматься Коляна. Бросился бежать, но сумка жгла руки. Он остановился, задыхаясь, быстро вытащил взрывчатку и метнул ее далеко в кусты за овраг.

Тут же на него сзади с нечеловеческим рыком накинулась тяжелая туша, намертво захватив за шею. Еще минут пять они молча и ожесточенно боролись, пока Андрею снова удалось вырваться. Он кинулся обратно к рюкзаку, выхватил мобильник, судорожно долистал телефонную книгу до слова “взрыв” и нажал на кнопку — чтобы уж наверняка.

Андрей лежал на спине оглохший и ослепший.

Понемногу он стал приходить в себя. Возвратились чувства.

Над ним во всей своей красоте раскинулось ночное небо, и мириады маленьких острых точек сияли ровно и ясно. И где-то там, высоко, была та единственная, не похожая на другие, его, Андрея, вечного воина вечной войны, звезда… Вечной войны, на мгновенье, но остановленной им…

Он вспомнил о Коляне, подскочил, огляделся, подбежал к оврагу.

Тот сидел, обхватив голову руками, и качался из стороны в сторону. Испугавшись, что Коляна ранило, Андрей подбежал к нему, схватил за руки. Колян вырвался:

— Ну как она, блин, могла… Я же люблю ее, суку, люблю… — и голос его сорвался.