Ирина Мамаева - С дебильным лицом

Дошли по центру до площади и остановились у памятника Кирову.

— Споем, — сказал Федор тоном, не терпящим возражений.

Андрей и не думал возражать.

Запели “Любо, братцы, любо…”

Андрей не знал, красиво ли у них выходило, но петь старался.

Было поздно, и по улицам, казалось, шаталась одна молодежь. Они кричали артистам что-то. Или присоединялись. Или предлагали пиво. В общем, люди вели себя, как-то логично, как будто все только и ждали, когда же, наконец, около Кирова появятся два нетрезвых персонажа и споют.

Но Федор неожиданно оборвал куплет на полуслове. Андрей по инерции немного попел еще, потом удивленно обернулся на собутыльника. Тот со странным выражением лица смотрел куда-то вниз и налево. Андрей проследил за его взглядом. Там стояла какая-то тетка примерно Татьяниных лет или чуть постарше и с таким же странным выражением смотрела на Федора.

— Вот и случилось… — тихо промолвил тот.

“…возникают разные… даже не знаю как мне начали приходить фотографии… обычно времени нету — работаю… или своими делами занимаюсь… но иногда так что-то пропирает и заглядываю в папку автоматически удаленных писем — поглядеть… и смотрю — фотографии… конкурс что ли… или просто… и мыло внизу… я вот думаю — ну такая красивая внешне — неужели проблемы в характере? Вряд ли особенные… значит и с общением не может быть проблем… зачем тогда помещать себя? Наверно это ну женское соперничество, так что ли? Ну кто красивее, кто лучше — а мужики потные сидят за компами и выбирают… странно… тогда подумал, может это как способ найти знакомых? Знакомых в интернете… когда и так реала мало в жизни — еще больше нереальных друзей… а вот что могут думать люди которые выбирают подруг себе ну тока по фотам? Наверно все сразу пишут типа секс предлагают и все такое… не знаю не знаю… большинству может это и надо — девчонок много которые закомплексованы, не имеют нормальых отношений… но опять же я не думаю что это проблема для тебя — и тех кто в одной рубрике — вы же там не уродины какие-нибудь малолетки… вот… в общем конешна чушь гоню — но когда у меня возникают мысли по какому либо поводу я стараюсь их выложить… хотя никому конешна не интересно… если интересно… если так — то отвечай… если и мне будет — то будем общаться… посмотрим в общем…”

Татьяна стояла одна-одинешенька на остановке посередине затерянной в лесах деревеньки. Автобус ушел, малочисленные попутчики — какие-то тетки с котомками, рыбаки со снастями, девочка-подросток, ласково встреченная бабушкой, — быстро разошлись по своим делам. А она все стояла, начиная понимать уже всю абсурдность своей затеи. Но упрямство не позволяло ей отступиться от задуманного. Решительным шагом Татьяна направилась к ближайшему дому, где на колья забора маленькая опрятная старушка насаживала вымытые банки сушиться.

— Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, как мне пройти в Сергеево?

— Пройти-то просто, — легко ответила та, с интересом разглядывая незнакомку, — вона по той дороге, а на развилке — налево. Но зачем же тебе, девонька?

— Мне это… — замешкалась Татьяна, — ну… у меня там знакомые должны быть. Они на пикник туда ушли… в поход. А я отстала.

— Не помню я, чтобы кто-то туда проходил… А идти-то далече…

— Ничего, ничего, я доберусь.

И Татьяна быстрее припустила в указанном направлении, чтобы избежать дальнейших расспросов.

Через пару домов дорога из асфальтовой превратилась в грунтовку, дальше пошли огороды — она вышла за околицу. Но Татьяна вздохнула с облегчением только когда зашла в лес. Солнце весело проглядывало сквозь тучи. На часах было четыре, и к ужину, точнее, к раннему вечеру она надеялась добраться.

Выборы прошли. И прошли удачно. Татьяна, измученная ежевечерними ожиданиями наедине с дверью и двумя телефонами, забыла о мысли использовать их как ступеньку в карьерном росте и просто делала свое дело, говорила то, что считала нужным, не пытаясь понравиться или показаться умнее. Из всех кандидатов ей понравился один — невысокий немолодой уже мужчина, который, когда говорил, краснел и, вдохновляясь, становился почти красивым. Ей понравилась его четкая и лаконичная программа, его внимание к людям. И, сама не замечая, она стала помогать ему: подсказывать, как лучше себя вести, в какую газету подавать агитационные материалы и с какими людьми обязательно нужно встречаться. Пару раз ей даже понадобилось позвонить ему поздно вечером на домашний номер. И она, вроде бы постоянно нервная, постоянно думающая об Андрее, говорила с ним таким спокойным, уверенным тоном, что он решился прямо спросить у нее: