Патрик Нит - Новоорлеанский блюз

Местные пьяницы переглянулись, их физиономии оживились, и они снова заржали, хлопая друг друга по плечам и выкрикивая «Ну, дает!», «Здорово, ей-богу! Это дело темное, вот это да!».

Озадаченный, Джим наблюдал за их весельем — ведь никогда еще его суждения не вызывали ни в ком такой бурной веселости. Одновременно он почувствовал и облегчение, потому что, судя по их реакции, он не оскорбил их и не сморозил глупость. Он хоть и мало верил новоорлеанскому шаману, однако одного этого неверия было недостаточно для того, чтобы просто слепо довериться судьбе. Неизвестно, верила шаману Сильвия или нет, а сам-то он повидал в Африке немало сверхъестественной чертовщины, да и кто к тому же может утверждать, что шаманы вообще не обладают никакой силой?

Джим, почувствовав, что в его затуманенном алкоголем сознании наступило кратковременное прояснение, попробовал относительно трезво оценить происходящее. Впервые после прибытия в Новый Орлеан он что-то толком соображал. Сейчас он чувствовал примерно то же, что и в тот момент, когда несколько дней назад в чикагском Саут-Сайде юный гангстер по имени Твит навел «Орла пустыни» на Сильвию. Однако сейчас он был не настолько напуган и имел время все обдумать.

Вот что Джим думал обо всем этом. Нью-Йорк? Там все было не так: стоящий особняком, самодостаточный город. А может, он просто слишком хорошо его знал. Но вся остальная Америка? В его представлении, если мысленно заглянуть под толстую глянцевую упаковку всех этих национально-специфических пабов — естественно, ирландских — и не обращать внимания на дежурные улыбки и добрые пожелания, можно запросто разглядеть, как в большом котле набухает варево из разноцветных культур, готовое выплеснуться наружу. В этой мешанине ему виделась грубая, неуправляемая, мощная сила, угрожающая разрушить иллюзию однородности. И новоорлеанский шаман был первым впечатляющим примером.

К тому времени, когда три дня назад троица путешественников прибыла сюда и обосновалась в районе Шартра в запущенной квартире многоэтажки, Муса и Сильвия уже относились друг к другу как закадычные друзья: они все время болтали бог знает о чем, но стоило Джиму прислушаться, как они сразу же замолкали. Ему пришлось в одиночестве бродить по Французскому кварталу, утоляя голод в «Лаки догс» [118] «Lucky Dogs» — фирменная сеть кафе быстрого питания. и стараясь не попадать в поле зрения многочисленных японских туристов, постоянно щелкающих затворами своих камер. Он уступал дорогу благодарно кивающим немецким туристам и автобусам-кабриолетам, в которых сидели или скучающие американцы, приехавшие из Техаса или откуда подальше, или хохочущие и подвыпившие британцы. Он пьянел от холодного пива, которое пил в ресторанах, где играл джаз, а у входа стояли исключительно радушные швейцары и висели впечатляющие иллюстрированные меню. Он накачивался бурбоном в барах, где стены, покрытые деревянными лакированными панелями, казалось, навечно впитали в себя дух порока. Время от времени он старался протрезветь и пил густой, как патока, кофе с обезжиренными сливками, который туристам подавали по сниженной цене. Он как-то подумал, что Новый Орлеан похож на тематический парк, в котором коммерция доведена до уровня мифа; где местные цветные — это что-то вроде уличных артистов, а под видом сувениров продают артефакты. Здесь история сообщала о себе со слоганов и стикеров, наклеенных на бамперы машин; здесь ее заглушала болтовня на разных языках; здесь история, казалось, предлагала себя в красиво упакованных коробочках. По крайней мере, так Джим воспринимал то, что видел вокруг.

А потом… Два дня назад Джим совершенно случайно забрел в паб «У Мелон». Ирландский паб, елки-палки! Изнывая от удушающей жары, он бродил по площади Декатур, когда вдруг увидел желтовато-серую вывеску и символ пива гиннес. Сидевшие внутри чернокожие разом уставились на него, а потом, услышав, что он заказал гиннес с черносмородиновым ликером, удивленно подняли брови.

— С черносмородиновым ликером? — переспросила стоявшая за стойкой женщина.

— Ну да, — подтвердил Джим. — Это называется нигерийский гиннес.

— Как прикажете.

Женщина пожала плечами; мужчины, сидевшие в баре, захихикали. Готовя Джиму выпивку, барменша причмокивала, а Джима, непонятно почему, охватило какое-то смутное волнение.

— А почему бар называется «У Мелон»? — спросил он.

— О чем ты, мой сладкий?

— Почему бар называется «У Мелон»?