Эндрю Крами - Пфитц

Проснулся картограф часа через два, если судить по нагару на фитиле отчаянно коптившей лампы. Он протер глаза, потянулся и взглянул в окно. На противоположной стороне пустынной ночной улицы в пятне света, падавшего из его окна, что-то шевельнулось. Он протер глаза еще раз, присмотрелся и успел увидеть, как смутно различимая человеческая фигура отступила с непроглядную тень. У Шенка не оставалось сомнений: за ним наблюдают. Он открыл окно, чтобы окликнуть соглядатая, однако в тот же момент темная фигура снова вышла из тени. Это была Эстрелла.

— Что вы здесь делаете? — Шенк испуганно вздрогнул, таким громким показался ему свой собственный шепот. Эстрелла молча подняла над головой обещанную рукопись. — Подождите.

Шенк вышел на лестницу и бесшумно, на цыпочках, вышел в прихожую. Открыв входную дверь, он увидел перед собой Эстреллу.

— Вот, — сказала она, — я принесла.

— Это вы там, герр Шенк? — сонно осведомилась фрау Луппен из розового чрева своей спальни.

— Да вот, воздухом выходил подышать. — Картограф предостерегающе приложил палец к губам и указал Эстрелле на лестницу.

Входя следом за Эстреллой в комнату, Шенк заметил, что она скользнула взглядом по столику с чернильницей, пером и стопкой бумаги, и торопливо объяснил, что запарился с работой, приходится писать отчет дома. Гостья вела себя до странности скованно — наотрез отказалась сесть или хотя бы снять пальто (теплое и довольно тяжелое).

— Вот ваша рукопись, — сказала она, протягивая Шенку тоненькую пачку исписанных листов.

— Вам что-нибудь не понравилось? — осторожно осведомился Шенк.

— Нет, — качнула головой Эстрелла, — все в порядке, просто я немного устала. Простите.

— Но вам же не обязательно было приходить, вернули бы рукопись завтра.

— Да, конечно. Но я хотела вас увидеть.

У Шенка было ощущение, что одной рукой Эстрелла тянет его к себе, а другой — отталкивает. Да и сама она словно разрывалась от каких-то несовместимых побуждений, все ее слова и поступки разительно противоречили друг другу.

— Вы говорили, — сказала она, — что позавчера на вас напал какой-то человек. Вам удалось его рассмотреть?

— Он выскочил откуда-то сзади и убежал прежде, чем я успел повернуться, так что я ничего фактически не видел, только какую-то неопределенную фигуру. — Шенку совершенно не хотелось углубляться в эту историю. — А вы хотите почитать еще про Пфитца? Я могу принести.

— Да, — рассеянно кивнула Эстрелла, — Принесите, пожалуйста.

— Вы сказали, что вам нравится стиль этого Автора.

— Да, стиль довольно любопытный.

— А как вы думаете… — Шенк чуть приблизился к Эстрелле, — вы могли бы полюбить такого Автора?

— Что? — вздрогнула она. — Я не понимаю вашего вопроса.

Стоило, пожалуй, сменить эту скользкую тему. Шенк отошел к окну, поднял с пола свою сумку и достал оттуда томик Спонтини.

— А это вы никогда не читали?

Эстрелла взглянула на книгу и тут же ее отложила, с гримасой, какую Шенк видел однажды на лице мальчика, споткнувшегося о дохлую собаку.

— Я уже говорила вам, что этот автор мне неизвестен.

— Вы совершенно уверены?

— Да никак вы обвиняете меня во лжи?

— Простите, пожалуйста. А еще позвольте мне сказать, что я нахожу ваше сегодняшнее поведение до странности холодным и враждебным; можно подумать, я чем-то вас обидел.

— Мне кажется, что вы должны бы понимать, что молодая женщина, приходящая в гости к мужчине, рискует своим честным именем, а потому должна вести себя крайне осмотрительно.

— Да. — Шенк придвинулся к ней чуть поближе. — Да, я прекрасно это понимаю. И тем более хотел бы узнать, почему вы решили все-таки прийти, хотя могли с легкостью передать эту рукопись на работе.

Теперь он стоял рядом с ней, достаточно близко, чтобы взять ее за руку или поцеловать. Эстрелла опустила голову, словно ожидая от него каких-то действий.

Этот момент навсегда запечатлится в памяти картографа, в мельчайших подробностях, с ослепительной ясностью. Вспыхнувшие краской щеки, контуры темного пальто, похожие на карту неведомой державы. То, как стояла она с опущенной головой, словно пряча свой взгляд от окружающего убожества, а лицо свое — от стоящего рядом мужчины. Потом, вспоминая этот момент, он будет видеть чужих, далеких друг от друга людей. Когда Шенк взял Эстреллу за руку, она вздрогнула, но не отстранилась. Он осторожно погладил напряженные, поразительно холодные пальцы и снова не встретил сопротивления. Он приблизил свое лицо к ее щеке, обследовал взглядом этот нежный континент, вдохнул его головокружительный запах, тронул губами покрытую тончайшим пушком кожу и тут же унесся воображением в бескрайние степи таинственного царства. Громоздкая одежда не столько скрывала, сколько сулила эти близкие уже восторги, талия Эстреллы упруго сгибалась, поддаваясь давлению его руки, ее голова откинулась назад, открывая для исследования новые территории; осмелевшие пальцы Шенка уверенно продвигались по пересеченной местности ее грубошерстного пальто к теплу и уюту ее груди.