Эндрю Крами - Пфитц

Где-то сзади раздалось громкое и довольно противное тявканье. На сцену вступила комнатная собачка фрау Луппен — лохматое существо размером не больше крысы, с розовым бантиком, кокетливо завязанным на голове.

— Флусси, ну не надо так громко кричать. Иди сюда, к мамочке.

Шавка с разбегу запрыгнула хозяйке на колени и стала усердно вылизывать ее тарелку, сама же фрау Луппен аккуратно связала порвавшуюся нить своего монолога.

— Вам нужна хорошая женщина, герр Шенк. Я не могу понять, почему такой привлекательный мужчина до сих пор ходит неженатым. Наверное, вы слишком уж привыкли к холостой беззаботной жизни. Позволяете женщинам в вас влюбляться, а затем разбиваете их сердца. Ах, как это прекрасно быть молодым! Кушай, Флусси.

Шенк отрешенно созерцал пухлую, с ямочкой на локте руку, кладущую на дочиста вылизанную тарелку кусочек мяса. Вот существо из той же породы, что и жизнеописательница, но насколько же непохожее. Ее розовая рука, нависшая над этими необъятными холмами. Складчатая, как у чудовищной черепахи, шея, тугие, с превеликим тщением уложенные завитки волос. Фрау Луппен взглянула на него и густо зарделась, что окончательно смутило несчастного картографа. Он вспомнил о вилке, отправил ее страшноватый улов себе в рот и ощутил нёбом неприятно покалывающую щетину.

— Вы дошли до того, что совсем потеряли аппетит. Уж не больны ли вы? — Фрау Луппен встала и тронула холодный лоб Шенка тыльной стороной ладони, чтобы проверить, нет ли у него жара.

— Щекой, конечно же, лучше, — хихикнула она, — но я боюсь, что вы неверно меня поймете.

Шенк представил себе ее щеку на своем лбу. Пухлая подушка плоти. Он увидел себя утопающим, безвозвратно гибнущим в одной из этих ямочек и вдруг словно вновь почувствовал на себе строгий, бескомпромиссный взгляд жинеописательницы.

— Огромное вам спасибо за вкусный обед, фрау Луппен. Но вы, пожалуй, правы, я неважно себя чувствую. Пойду-ка я к себе и лягу пораньше.

— А вы там не мерзнете?

— Нет, что вы, у меня очень тепло. Еще раз спасибо. Спокойной ночи. И тебе, Флусси, спокойной ночи.

— Видите, она тоже говорит вам спокойной ночи. — Фрау Луппен ухватила зашедшуюся лаем собачонку за лапу и заставила ее послать Шенку нечто вроде воздушного поцелуя. — Спокойной ночи, герр Шенк. Не переутомляйтесь на работе, это вам вредно.

Поднявшись в свою тесную комнатушку, Шенк сел к стоящему у окна столу и задумался, глядя в темноту. Где сейчас она? И где этот Пфитц? Нужно будет завтра продолжить поиски — а что, если опять ничего не получится? И ведь нельзя заниматься этим до бесконечности, когда-то придется признать свое поражение.

И тут Шенка посетило вдохновение. Если поиски не дают результата, то почему бы не создать этот результат собственными руками? Подкрепить один блеф другим. Ну кто ему мешает придумать для Пфитца какую-нибудь биографию? А потом можно сказать, что это сочинение, позаимствованное у одного из переписчиков Литературной секции и основанное — очень приблизительно — на биографии реального человека. Это, конечно же, только оттянет момент неизбежного признания, но все-таки позволит еще раз пообщаться с жизнеописательницей. Восхищенный собственной своей хитростью, Шенк встал, зажег лампу, а затем поставил на стол чернильницу, положил стопку бумаг и снова сел. И начал сочинять жизнь Пфитца.

Пфитц и его хозяин, граф, готовятся к поездке в великий город Ррайннштадт.

ГРАФ ( сидя на кочке и пытаясь натянуть сапог ). Черт бы побрал эту штуку.

ПФИТЦ. Хотите, я вам помогу?

ГРАФ. Нет, я предпочитаю сражаться с ним в одиночку. Так я испытаю большее удовольствие, натянув его наконец на ногу. Лошади готовы?

ПФИТЦ. Седла и упряжь готовы, но что касается самих лошадей, это уж лучше у них спросить. Лично я подозреваю, что нет, но они всегда делают то, что им велено.

ГРАФ ( все еще сражаясь ). Все бы черти и дьяволы подрали этот сапог! ( Он встает; головка сапога, в которую так и не влезла его ступня, сворачивается на сторону .) Посмотри на меня — ну прямо калека. Может, потопать ногой, и она войдет?

ПФИТЦ. Вот так вы всегда — топаете, топаете и топаете, пока не добьетесь того, чего вам хочется. И еще ругаете потом сапоги за то, что они чересчур малы, когда в действительности это ваши ноги чересчур велики. Так вы точно не хотите, чтобы я помог?

ГРАФ. Ну вот, наконец-то. А теперь по коням и поехали. Как ты думаешь, сегодня мы доберемся?