Всеволод Бенигсен - ПЗХФЧЩ!

— А кто ж нашу землю-то продал? — удивились опакляпсинцы.

— Глава вашего поселкового совета Дружников.

— Так Дружников уже сто лет назад коньки отбросил, — возразили опакляпсинцы. — И потом, наши-то подписи где?

— Что там ваш Дружников отбросил, коньки, санки или горные лыжи, мне как-то все равно, — вежливо ответил человек с чемоданчиком. — А ваши подписи — пожалуйста.

Тут он достал мятый лист бумаги и пустил его по рукам.

— Рвать не рекомендую, — добавил он все тем же вежливо-равнодушным тоном. — Заверенная нотариусом копия имеется у владельца земли.

И вспомнили тут опакляпсинцы, что действительно было дело: ходил по избам Дружников и что-то про приватизацию говорил. Выплачивал какие-то небольшие деньги, давал какие-то то ли ваучеры, то ли еще что, подсовывал какие-то бумажки, а они подписывали.

— И куда ж нам теперь деваться? — удивились опакляпсинцы.

— Ну, это уж ваше дело. Наверное, в райцентр, потому как вся деревня, а также прилегающие к ней два поля и вон тот лес — все находится во владении госпожи Гуревич.

После этого человек с чемоданчиком забрал листок с подписями и, сев в дорогой джип, уехал.

— Вот тебе и счастье, — пробормотал Дегтярев.

— Да уж, — эхом отозвался Супин.

— Как же так, братцы? — возмутился Кирьянов. — Мы, выходит, зря подарки Антихристу дарили? Я вон сколько кротов сжег понапрасну! А в результате нам всем отсюда выметаться надо? Это что ж за счастье такое, а?

После этого все стали так галдеть, что сами себя не слышали. Кричали, конечно, что Антихрист во всем виноват, что зря они с ним цацкались, зря понадеялись, что с ним, иродом, по-хорошему можно договориться, зря деду Митяю не верили, а поверили алкашу Леньке.

— Гнать взашей его надо! — заверещала Раиса, перекрывая своим ультразвуком весь сводный хор опакляпсинцев.

— Да нас самих гонят! — тихим басом возразил Бутко.

— Не дело, Раиса, говоришь! — возмутился Супин. — Ну прогоним, и что это даст? Нам нужно ситуацию исправлять.

— Это как? — удивился чей-то женский голос.

— А то не знаешь, — издевательски ответил ей чей-то мужской. — Мы от Бога отвернулись, вот он нас и наказал.

— Стоп, стоп, — сказал растерянный Дегтярев. — Кто нас наказал, я не знаю. Но выход у нас один — Антихриста надо уничтожить. Таким образом, мы сразу двух зайцев уложим: и Сатане отомстим, и к Богу вернемся. Он нас и поблагодарит.

— Это как же? — усмехнулся кто-то.

— А так, — нисколько не смутившись, ответил Дегтярев. — Слыхал, как они за нашу землю друг дружку кочерыжили? Заточка в живот, паяльник в жопу. И чует мое сердце, что если Бог нас простит, то и эту Гуревич, которая водочный завод строить здесь хочет, кто-то добрый от имени Бога, конечно, утюгом по самое не балуй приложит. А дальше все про нас снова лет на двадцать забудут.

— А как же Антихриста уничтожать будем? — спросила Антонина.

— В этом-то и заковыка, — почесал затылок Дегтярев.

— Если Кузьку убьем, Мишка расстроится, — сказал Сенька Образцов. — Он сына долго ждал.

— Ну, во-первых, сын он ему или нет — это бабушка надвое сказала, а во-вторых, иного способа вернуть расположение Бога я не вижу.

— Да утопить, и делу конец, — раздался чей-то нетрезвый голос.

— Да он и из дому-то не выходит.

— Значит, спалить. Надо только так обставить, что вроде как несчастный случай.

— Да? — язвительно усмехнулся Супин. — И как же ты это сделаешь?

Он стал искать глазами говорившего, но тот уже пробился сквозь толпу. Это был Лешка по кличке Бензовоз — он когда-то водил бензовозы.

— А это просто. Сарай у Тимохиных соломой крытый. Стоит впритык к дому. Дом деревянный. Вывод: если загорелся сарай, огонь перекинется на дом.

— Ну и что?

— Ну и то. Выжидаем грозу. А сейчас их в июле что блох на собаке. И тихонько обливаем дом Тимохиных бензином. И вжик — дома нет. Приехала комиссия, а тут и свидетели: гроза была, молния в сарай попала и усе.

— Что «усе»?

— Со сна выбраться не смогли.

Опакляпсинцы задумались — все ж таки живьем людей палить не хотелось.

— Мишку жалко, — сказал Сенька Образцов. — Да и кто ж поджигать будет?

— Да я и подожгу, — пожал плечами Лешка. — Скиньтесь мне на пузырь и всё. А Михаила… Михаила ты из дому и попроси — мол, дело есть срочное. Отведи к себе на разговор, а мы всё и обтяпаем.

— А если грозы не будет? — недоверчиво спросила Антонина.

— Не ссы, Антонина, будет. Облака вон какие красные, да и солнце светит тускло. Гроза со дня на день будет.