Всеволод Бенигсен - ПЗХФЧЩ!

Под давлением такой мудреной диалектики Дегтярев не нашелся, что возразить.

А через пару недель произошло странное событие. Ленька Филимонов вдруг получил извещение. Из Воронежа. Так, мол, и так, Леонид Петрович, сын вашей недавно умершей тетки Константин Филимонов, то бишь ваш двоюродный брат, попал на днях в аварию и погиб. Семьи у него не было, так что его трехкомнатная квартира, а также однокомнатная квартира тетки и все содержимое этих квартир наследует единственный родственник второй очереди, двоюродный брат покойного, то есть вы. Приезжайте оформлять ваше наследство.

Леньку все, конечно, бросились поздравлять — мол, накрывай поляну, Ленька! Счастье-то привалило — двоюродный брат помер!

Ленька растерянно принимал поздравления и не верил глазам своим.

— Да чего я? — отмахивался он смущенно. — Это всё сами знаете кто.

В тот же вечер Ленька купил большую коробку конфет и ночью положил на крыльцо к Тимохиным. А сверху записочку двусмысленного содержания: «Спасибо, Кузя! Привет папе!».

Конфеты Танька от греха подальше выкинула — боялась, что Кузю отравить хотят, но Ленька этого не знал, поэтому всем говорил, что Кузю отблагодарил чин чинарем. Опакляпсинцы на это задумчиво качали головами надо же! Вот, мол, власть-то какая у Кузьки. А мы-то лопухи.

Не прошло и недели, новая новость. Ленька съездил в Воронеж, встретил там девушку и влюбился. Фото девушки показывал всем, кому не лень. Девушка и вправду была симпатичная.

— И чего она в Леньке нашла? — хмыкали бабы. — На деньги его, что ли, позарилась?

— Сами вы деньги, — отвечали мужики. — Это ж Антихрист ему все устроил. Околдовал девку, и все дела. Для него это как в колодец поссать.

Но и это еще не все. В Воронеже Ленька случайно встретил своего бывшего одноклассника, которого со школьных времен не видел. Тот, оказывается, заматерел, стал бизнесменом, имел свою фирму. Узнав, что Ленька без работы, с ходу предложил ему должность. И не каким-то там сторожем, а чуть ли не собственным замом. С условием, правда, что Ленька квасить не будет, в смысле без запоев. Ленька, не задумываясь, согласился, хотя, по его мнению, воздержание от алкоголя вступало в некоторое противоречие с его договором с дьяволом. Он же вроде как, наоборот, должен был бы еще сильнее пить и буянить. Но не отказываться же от такого подарка.

Тут уж у опакляпсинцев никаких сомнений не осталось: Антихрист все это Леньке организовал. А главное, как быстро-то. Не успел попросить, как на тебе: и дом, и деньги, и работу, и семью. Прямо комплексный обед. Не зевай — рот разевай. Смущало только то, что чужому Леньке Антихрист помог, а мамке родной помогать что-то не спешил. Она-то никаких кладов в курятнике не находила и извещений об умершем дяде в Америке не получала, крутилась, как белка в колесе. Но и на этот довод нашелся контраргумент. Мамка-то — она завсегда мамка. Успеется. Да и потом, Танька сама виновата, она ж в отличие от остальных опакляпсинцев в Антихриста не верила. Так что с чего ей такая радость? Вот поверит, и будет ей счастье.

Прослышав, что Ленька пить перестал и работу нашел, вернулась к нему и Галина, но только он ее выгнал.

— Ты, Галина, — сказал он, — в трудную для меня минуту от меня отвернулась.

Галина попыталась было возразить — мол, отвернулась она не в трудную минуту, а когда Ленька ей чуть череп стулом не проломил и сам из дома выгнал, пригрозив, чтоб та больше на глаза ему не показывалась. Но Ленька ничего доказывать не стал, у него теперь новая жизнь образовалась: он в Воронеж переезжал. Дом свой, впрочем, продавать не стал — оставил Галине. Пусть помнит его доброе сердце. Потом собрал вещи, со всеми попрощался, вернул Супину долг в пять тысяч и сел ждать утреннего рейсового автобуса. Спать не хотелось. Побродив по пустому дому, Ленька решил, что надо бы и с Кузей попрощаться. Он надел куртку и пошел в круглосуточный продмаг, что был на окраине Опакляпсино, рядом с автобусной остановкой. Там накупил всяких конфет и игрушек, после чего прокрался к дому Тимохи-ных и аккуратно сложил купленное добро на крыльцо. Немного подумав, положил еще немного денег. Затем обошел дом сбоку и тихонько постучал в окно. Через пару секунд занавеска дернулась, и за стеклом показалось сонное лицо Таньки. Она вопросительно вскинула подбородок — чего?

— На пару слов, — полушепотом сказал Ленька.

Танька хотела было послать его куда подальше, но потом все-таки раскрыла ставни.

— Ну, чего еще?