Джеффри Арчер - Короче говоря

— Но мы никогда не обсуждали никакие расчёты, — опешила Рут. — Это не было частью сделки.

— Вполне возможно. — Старший партнёр заглянул в бумаги. — Но, к сожалению, вы согласились начать бракоразводный процесс на том основании, что изменили мужу с неким мистером Джеральдом… — он уточнил имя, — Прескоттом в то время, когда ваш муж работал в Лондоне.

— Совершенно верно, но мы договорились об этом только для того, чтобы ускорить дело. Видите ли, мы оба хотели как можно быстрее завершить процедуру развода.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, миссис Беннет.

Она всегда будет ненавидеть это имя.

— Однако, приняв условия мистера Беннета, вы дали ему возможность стать пострадавшей стороной.

— Но это уже не имеет значения, — возразила Рут. — Утром я получила подтверждение от моих лондонских адвокатов, что мы разведены окончательно.

Сидевший справа от мистера Крэддока партнёр повернулся и посмотрел ей прямо в глаза.

— Могу я спросить? Это мистер Беннет предложил вам поручить адвокату с континента заниматься вашим бракоразводным процессом?

«Ах, так вот в чём дело, — подумала Рут. — Они просто разозлились, что я не проконсультировалась с ними».

— Да, — твёрдо ответила она. — Так было удобнее, потому что Макс в то время жил в Лондоне и не хотел постоянно летать на остров и обратно.

— Да, для мистера Беннета это было весьма удобно, — заявил старший партнёр. — Ваш муж когда-нибудь обсуждал с вами вопрос финансового урегулирования?

— Никогда, — ещё твёрже ответила Рут. — Он понятия не имел об истинном размере моего состояния.

— У меня создалось ощущение, — продолжил партнёр, сидевший слева от мистера Крэддока, — что мистер Беннет слишком хорошо знал размер вашего состояния.

— Но этого не может быть, — настаивала Рут. — Понимаете, я никогда не обсуждала с ним свои финансы.

— Тем не менее, он подал иск против вас и, похоже, удивительно точно оценил стоимость имущества вашего покойного мужа.

— В таком случае вы должны отказаться и не платить ему ни пенни, потому что мы никогда об этом не договаривались.

— Я понимаю, что вы говорите нам правду, миссис Беннет. Но поскольку вы являетесь виновной стороной, боюсь, мы не можем предъявить никаких возражений по иску.

— Этого не может быть! — возмутилась Рут.

— Закон о разводе на Джерси имеет весьма определённые позиции в этом вопросе, — пояснил мистер Крэддок. — О чём мы с удовольствием вам сообщили бы, если бы вы обратились к нам.

— Какой закон? — спросила Рут, не обращая внимания на колкость.

— По закону Джерси, если установлено, что одна из сторон в бракоразводном процессе является пострадавшей, это лицо — независимо от пола — автоматически получает право на одну треть имущества другой стороны.

Рут начало трясти.

— Есть какие-нибудь исключения? — тихо спросила она.

— Есть, — ответил мистер Крэддок.

Рут с надеждой посмотрела на него.

— Этот закон не распространяется на брак, продлившийся меньше трёх лет. Однако вы, миссис Беннет, были замужем три года и восемь дней. — Он замолчал, поправил очки и добавил: — У меня сложилось впечатление, что мистер Беннет не только знал точный размер вашего состояния, но также хорошо изучил бракоразводное право и его применение на Джерси.

Три месяца спустя, когда адвокаты обеих сторон пришли к соглашению относительно стоимости имущества Рут Этель Беннет, Макс Дональд Беннет получил чек на сумму 6 270 000 фунтов.

Всякий раз, когда Рут оглядывалась на прошедшие три года — а делала она это часто, — она приходила к выводу, что Макс спланировал всё до мелочей. Да, даже ещё до того, как они встретились.

Эндрю опаздывал и поймал бы такси, если бы не час пик. Он спустился в переполненное метро и, лавируя среди толп спешащих домой пассажиров, протиснулся к эскалатору.

Но Эндрю ехал не домой. Всего через четыре остановки он снова выберется из чрева подземки наружу, чтобы встретиться с Элайем Блюмом, президентом парижского отделения корпорации «Чейз Манхэттен». Хотя Эндрю не был знаком с Блюмом лично, репутация этого человека была ему, как и всем его коллегам в банке, хорошо известна. Он никогда не назначал встречу без веских оснований.

Сорок восемь часов назад Эндрю позвонила секретарша Блюма и договорилась о встрече, и с тех пор он ломал голову, пытаясь угадать, что это может быть за веское основание. Напрашивался очевидный ответ — простой перевод из «Кредит Суис» в «Чейз», — но когда в деле участвует сам Блюм, ничего простого не бывает. Он сделает предложение, от которого Эндрю не сможет отказаться? Может, он захочет, чтобы Эндрю вернулся в Нью-Йорк после почти двух лет работы в Париже? В голове крутилось столько предположений! Он понимал, что надо остановиться — ведь в шесть часов он получит ответы на все вопросы. Если бы не толпа, он побежал бы вниз по эскалатору.