Лев Портной - Трепетные птички

Высказавшись, я ткнул его дулом под ребра, и мы вошли в квартиру следом за Светланой и Рыжим.

— Эй вы, — тут же послышался с кухни голос Елены Владимировны, — отпустите меня, рука отнимется, не могу больше.

— Сидеть нужно было смирно! — огрызнулся я и добавил, обращаясь к милиционеру: — Патрончик! Отдай-ка анимаутер Рыжему, он подержит, и ослабь ей браслеты. Только по-быстрому! У нас времени в обрез!

Майор подошел к соседке, наклонился и расстегнул наручники.

— Фу ты господи, — с облегчением вздохнула женщина, растирая высвободившуюся руку.

— Патрончик! Я что сказал?! — крикнул я.

— Да-да, — откликнулся он и, ловко схватив Елену Владимировну за другую руку, вновь пристегнул ее к трубе.

— Да что вы, в конце-то концов?! — жалобным голосом протестовала соседка.

— Вы сидите спокойно, тогда руку не затянет, — сочувственно посоветовал ей Патрончик.

— А что, эту женщину обязательно приковывать? — спросила Светлана.

— Уверяю вас, когда вы узнаете о ее проделках, вы удивитесь, почему я просто не застрелил ее, — заявил я и тут же пожалел о сказанном, поскольку заметил вышедшего из кухни Витю.

— Пожалуйста, простите ее, — пролепетал он.

— Извини, парень, — я развел руками, — это я так, сгоряча, не подумав! Но встань на мое место…

— Я понимаю, — тихо произнес подросток.

— Мальчик, эта женщина — это твоя мама? — спросила Светлана.

Витя молча кивнул.

— Ты должна отпустить ее немедленно! — страстно заговорила Светлана. — Как ты можешь?! Издеваться над женщиной на глазах у ее сына?!

— Успокойся ты, — одернул я ее. — Загляни в комнату, там лежит полумертвое тело. Это ее работа! Если ее отпустить, она может помешать нам! Заметь, что даже ее сын не возражает. И ты успокойся! Просто доверься мне, и все будет хорошо.

Светлана сперва всплеснула руками, а потом развела ими в сторону, показывая, что ей нечего возразить и она согласна продолжить сотрудничество.

— Твою мать! Во дурдом на гастролях! — выругался Рыжий.

— Ну, а сейчас начнется самое интересное! — торжественно объявил я и заметил, как при этих словах лицо милиционера сделалось совсем мрачным.

Мне даже стало жаль майора, и я решил немного приободрить его.

— Знаешь, Патрончик, — сказал я, — в цирке факир иногда приглашает зрителей на сцену и они принимают участие в его фокусах…

— И что? — покосился он на меня.

— Ну, ты в детстве-то наверняка мечтал, чтобы артист тебя выбрал…

— Ну и?! — с подозрением спросил майор.

— Ну, так поздравляю тебя! — воскликнул я. — Сегодня тебе достался билет как раз на такое место…

— Да чтоб тебя! — выругался он, а лицо его совсем почернело.

И я решил больше не тратить время на моральную поддержку.

— Рыжий, — скомандовал я, — проходи в комнату, поставь анимаутер поближе к розетке и, на всякий случай, подальше от этого сумасшедшего, которого мы к батарее приковали.

— Еще один прикованный, — пожал плечами Рыжий. — Во блин, Лубянка на гастролях!

— Ну, как дела? — спросил я у пьяного духа Искандурова, который при нашем появлении поднялся с пола и попытался, насколько это позволяли наручники и его личная степень навечного опьянения, распрямиться.

— А чтой-то вы задумали? — спросил он.

— Небольшое переселение душ, — ответил я.

— Не надо, я не хочу, — пролепетал он, при этом его лицо превратилось в маску ужаса.

— А чего это ты так испугался?! — съехидничал я.

— Я уже… уже… был там! Я знаю, что меня ждет!

— Ну, так вел бы себя прилично, чужих жен за попки не хватал бы, тогда и на том свете было б нестрашно…

— Не надо!!! Я не хочу!!! — истошным голосом заорал пьяный дух Искандурова и рванулся навстречу мне с такой силой, что сорвал батарею с крюков.

Как назло, я стоял слишком близко к нему, и все произошло так неожиданно, что я не успел отскочить в сторону. Пьяный дух Искандурова с нечеловеческой силой пихнул меня плечом, и, споткнувшись о собственное тело, валявшееся под ногами, я отлетел в сторону и упал на пол, получив двойной удар в голову — затылком о гардероб и автоматом в переносицу. Лицо мне тут же залило кровью, и на мгновенье перехватило дыхание от боли, пронзившей все тело. Еще бы — исполнить такой кульбит с ранее переломанными ребрами и ободранной по всему телу кожей! Из-за болевого шока я на мгновенье замешкался и этим не преминул воспользоваться Патрончик. Он выхватил у меня автомат и, когда я попытался подняться, пнул меня ногой. Послышался визг Светланы и восклицание Рыжего: «Твою мать! Во блин, Петровка на гастролях!»