Лев Портной - Трепетные птички

— Извини, дружок, так надо, — сказал я подростку.

— Эй вы, выпустите меня! — крикнула с кухни Елена Владимировна. — У меня рука уже отсохла!

— А ты не пытайся высвободиться, — посоветовал я и добавил, обращаясь к Патрончику. — Обожди-ка, я сейчас.

Я зашел на кухню. Соседка сидела на полу, поджав под себя ноги.

— Я устала так сидеть, — простонала она.

— Я вот о чем думаю, — произнес я, не обращая внимания на ее стоны, — если я опоздаю…

— Конечно, опоздаешь, — перебила меня Елена Владимировна.

— Так вот, — продолжил я. — Если я опоздаю, я, пожалуй, переселюсь в тело твоего мужа. А Свету мы переселим в твое тело. А тебя… Ну, с тобой надо еще подумать. Там тебя оставить или, может, подарить тебе это тело. А? Скажи мне, какая женщина не мечтает стать моложе лет эдак на семнадцать?! Подумай об этом, Леночка.

Она смотрела на меня снизу вверх, и ее глаза расширялись от ужаса. Довольный произведенным эффектом, я повернулся и пошел прочь.

— Саша, Саша! — закричала она.

— Извини, некогда, — ответил я. — Вперед, Патрончик, на улицу! Пойдем, сделаем из дворника человека.

— Так как же тебя зовут на самом деле — Сашей или Светой? — спросил Патрончик, спускаясь вниз по лестнице.

— Я же говорил, что я Камицкий Александр Иосифович, майор ВДВ, между прочим.

— Бред какой-то, — проворчал Патрончик.

Светлана с капельницей и медицинским саквояжем в руках ждала нас у подъезда.

— А Рыжий сбежал? — поинтересовался я.

— Как же я брошу ее? — послышался его голос.

Он вылез из «рафика» с бутылкой медицинского спирта в руках.

— У вас все готово? — спросил я. — Все нашли?

— Все, — кивнула Светлана.

— Ну, пошли, — скомандовал я.

Мы направились всей гурьбой к третьему подъезду.

— Сейчас придем, там мужик пьяный лежит, Патрончик его подержит, а вы капельницу поставите, — инструктировал я своих невольных помощников, — а через несколько минут глюкозы добавите — двадцать грамм, шприцем — прямо в капельницу. Глядишь, он и протрезвеет. Успеть бы!

— Послушай, откуда у тебя такие познания в медицине? Ты из медучилища что ли? — спросил Рыжий.

— Да нет, — ответил я, — просто меня и еще нескольких ребят в духе новых веяний посылали в армию НАТО на стажировку. А оттуда сюда какие-то негры взамен приезжали. Ну и, пока им тут показывали, как наши ПТУРы стреляют, нас там обучали оказанию первой медицинской помощи. Дескать, солдат, самое главное, должен уметь спасать, а не убивать.

— Хм, — удивился Рыжий. — Не хочу тебя обидеть. Но уж, раз ты так разбираешься в медицине, сама посуди, тебе не кажется, что у тебя просто раздвоение личности?!

— А чему тут казаться?! — с издевкой воскликнул я. — Мне не кажется, а я точно знаю, что у меня раздвоение личности. На вид кто я?! Малолетняя проститутка. Но если вы заглянете внутрь, то вместо нежной легкоранимой души падшего ангела, увидите зачерствевшую душу отставного майора воздушно-десантных войск.

Мои слушатели дружно крякнули, и мы вошли в подъезд. Я толкнул дверь в квартиру дяди Саши, но она оказалась запертой.

— Черт! Старая карга! — выругался я и надавил на кнопку звонка. — Опять сто лет ждать придется!

Но к счастью, ждать пришлось совсем недолго. Когда же дверь отворилась, у меня и Патрончика челюсти отвисли от изумления. На пороге стоял дядя Саша собственной персоной. При этом сказать, что он был трезвым, мы не могли лишь по той причине, что слово «трезвый» в его отношении вообще неприменимо. Но можно было смело утверждать, что, если он периодически приближается к состоянию трезвости, то в тот момент он был наиболее близок к нему.

— Дядя Саша, — изумленно выдохнул я, — вы же…

«Вы же были пьяны!» — хотел сказать я, но вовремя спохватился, решив, что так говорить невежливо.

— Вы же спали?! — закончил я вопрос.

— Ну, так сколько ж можно?! — как ни в чем не бывало ответил дворник. — Хватит, двор мести пора. А вам нужно, что ль, чево? — он обвел всех нас взглядом.

«Что ж, можно и мастерство пропить, главное — службу не проспать!» — вспомнил я слова прапорщика Попыхайло, а вслух скомандовал:

— Светлана, Рыжий, вам отбой, ждите в машине, Патрончик, останься, Рыжий, спирт мне оставь! — и обратился к дворнику. — Дядя Саша, дорогой, меня к вам Саша послал, я его невеста. Он очень просил помочь…

— Какой-такой Саша? — проворчал дворник.

— Да тезка ваш, новосел, ну тот, что вчера в пятьдесят четвертую въехал…

— А-а, — с пониманием протянул дворник. — Говорил я ему, что хреновая та квартира, нечистые в ней живут…