Лев Портной - Трепетные птички

— Цыц мне тут! — рявкнул Патрончик.

— Светик, по-моему, нам пора, — произнес Рыжий.

— Я… я… даже не знаю, — пролепетала Светлана, глядя то на меня, то на Патрончика, то вслед моему телу, направлявшемуся в сторону тихонечко подвзвизгивавшего пьяного духа Искандурова.

— Обождите! — раздался из-за их спины решительный голос Елены Владимировны. — А ты закройся в комнате, и чтоб духу твоего здесь не было! — эта фраза соседки относилась к ее сыну.

Она стремительно вошла в комнату и быстро обвела ее взглядом. «Ну все, — безрадостно подумал я, — дорога в „Кащенко“ мне обеспечена. Впрочем, эта стерва может уступить меня Патрончику».

— Что же это происходит-то тут такое? — спросил Патрончик, поднимаясь с пола и с надеждой глядя на Елену Владимировну.

— Не пугайтесь, — небрежно ответила соседка и повернулась к Светлане. — Что это у вас, милочка?

— Реланиум.

— Капсулы по два грамма? — уточнила Елена Владимировна.

Светлана кивнула головой.

— Отлично, — удовлетворенно произнесла соседка, — быстренько готовьте шприц, четыре грамма. А вам, — она повернулась к Патрончику, — спасибо, что отпустили меня.

— Вы уверенны, что нужно?.. — хотела спросить Светлана, но ее перебил Патрончик.

— Ну-ка делайте, что она говорит! — самодовольно приказал он, чувствуя себя героем в глазах Елены Владимировны и польщенный ее благодарностью.

Мое неодушевленное тело прошло мимо отползшего в угол пьяного духа Искандурова, наткнулось на подоконник, рассеянно развернулось и отправилось в обратную сторону.

— Ну, значит так, — голос Патрончика слегка задрожал, — с этим, — он кивнул в сторону надвигавшегося на него тела, — вы, врачи, сами разберетесь. А ее вот, — он кивнул в мою сторону, — я заберу. Она у меня…

— Никого вы не заберете, — бесцеремонно перебила его Елена Владимировна.

— Да нет уж… — голос Патрончика задрожал еще сильнее; он явно не ожидал такой реакции от только что освобожденной им красавицы, а тут еще надвигающееся тело. — Эту девушку… — произнес он и застыл от изумления, впрочем, как и все присутствующие, естественно, из числа тех, кто был в своем уме.

А повергла всех в шок Елена Владимировна, которая неожиданно без всякого предупреждения подхватила стул, размахнулась им и опустила на голову моего неодушевленного тела, которое от этого удара потеряло сознание, или что там у него осталось, и рухнуло на пол. По тому, как ловко соседка разделалась со здоровенным, хорошо тренированным мужиком, в ней угадывался не только специалист по душевным болезням, но и костоправ отменный. Видимо, она получила всестороннее медицинское образование. И я подумал, что впредь мне следовало бы бережнее обращаться со Светкиным телом: еще неизвестно сколько лет придется им пользоваться, а я в первую же ночь все ребра переломал и ободрал кожу.

— Во блин, — негромко произнес Рыжий, про гастроли при этом ничего не добавив.

— Послушайте, да здесь черт знает что происходит! — воскликнула Светлана, даже не подозревавшая, насколько она близка к истине. — Надо милицию вызвать! — добавила она. — Я вызову милицию.

— Я здесь! — громко откликнулся Патрончик. — И по-моему, — он покосился на мое потерявшее сознание неодушевленное тело, — вы тут сами неплохо справляетесь. А мне остается только забрать эту пигалицу…

— Как ты надоел! — усталым голосом перебила его Елена Владимировна и так же неожиданно, как она расправилась с моим телом, ударила Патрончика коленом в пах, одновременно с этим ухватив за ствол автомат и вырывая его из рук милиционера.

— О-о-о-ох! — майор свалился и скорчился на полу.

— Во блин! — только и смог вымолвить Рыжий и вновь без гастрологических комментариев.

Светлана попыталась завизжать, но вместо этого захрипела и закашлялась, сорвав себе голос.

— Ну! Что я вам говорил! — заорал я. — Ну что, нужно было ее освобождать, да?!

— Ты-то чего переживаешь? — как ни в чем не бывало спросила меня Елена Владимировна и, не дожидаясь ответа, повернулась к Светлане и Рыжему. — Шприц готов? Ну-ка, вколите ему! — она кивнула в сторону моего неодушевленного тела, валявшегося без сознания на полу.

Светлана и Рыжий решили, что женщине, запросто с двумя мужиками разделавшейся, а теперь еще и автоматом завладевшей, лучше не прекословить, и молча выполнили ее приказ. Накачанное реланиумом, мое неодушевленное тело, не приходя в сознание, уснуло.

— Ну-с, интересно, — обратилась ко мне Елена Владимировна, перешагнув через отлеживавшегося на полу Патрончика, — что ты собирался делать?