Владимир Мальцев - О том, что сильнее нас

Но Река — в своём амплуа. Река непредсказуема. Хрустальная ласковая вода, волшебной красоты водоросли, волшебной красоты острова, и — ни одной рыбки. Ни одного рака. Как вымерло всё в воде. Мальков — и тех нет. Лягушек нет!

Не только в воде вымерло. Ни одного комара! Ни одного слепня! Нетоптаные берега! Здесь, всего в трёх километрах от наполненной дачниками деревни, нет ни одной тропинки, ни единого следа, ни единой сломанной травинки — кроме нашей просеки в куге и тех следов на лугах, которые мы оставили только что! То есть, в этот раз — река только для нас двоих. И ничто не должно отвлекать. Даже рыбалка. Эх, провалилась с треском идея угостить вечером Аню малосольным хариусом утрешнего улова да раками под пивко!

Впрочем — побродили и накупались от души. Пора бы и на обед возвращаться. Так, куда мы зашли? Ага, лагерь — вон за тем поворотом и на другом берегу. Здесь переправляться неудобно, придётся пройти метров сто через ольшаник, а там будет брод. Крапива в нём, правда, достойная, а мы без штанов, но — немного там по крапиве, потопчусь — протопчу дорожку.

Странно. Костёр тушил качественно, а над лагерем — дымок вьётся. Дымок? Стоп. Дымок — это другое… Дымок от костра — это струйка, а здесь? Плотная колонна полупрозрачного дыма, стремительно уносящегося ввысь… Диаметром, диаметром… Пять метров? Десять?? Пятьдесят??? Сто????? Вот чорт, красиво-то как. Прямо как будто вулкан вдруг, откуда ни возьмись! Это что же получается — пожар? Мы подожгли ельник? И что теперь будет? Все вещи, документы, деньги, одежда — всё там…

– Аня! На лагере пожар, я побежал! По возможности — за мной, догоняй и помогай!

Превращаюсь в сумасшедший вертолёт. С дикой скоростью крутя всеми конечностями, прорываюсь через заросли крапивы выше моего роста, оставляя в них целую просеку, в первом попавшемся месте бултыхаюсь в воду, форсирую реку, бегу к лагерю…

На поляне — море огня. Полыхает вся трава. С треском занялись нижние лапы елей по периметру. Лагерь пока цел, только один из рюкзаков пламя лизнуло, проплавило в нём пару дырок и пережгло пару ремней.

Что делать? Лагерь эвакуировать? Всё равно не успею. Ели — это же как порох, не в эту секунду полыхнёт, так в следующую, и фиг сюда близко-то подойти можно будет. Один-два предмета смогу ухватить, но ведь всё важное в палатке, а пока её откроешь…

Ведро! Бегом к реке, черпануть, бегом к лагерю, плеснуть на занявшиеся лапы, опять к реке, опять плеснуть на лапы… Как мёртвому припарки. Порция воды испаряется в воздухе, не успев даже долететь до цели.

А если так? Не знаю, как я до подобного вдруг додумался, вроде бы и не думал ни о чём, само пришло… Хватаю пустое ведро, вываливаюсь на пылающую поляну и начинаю на карачках бегать вокруг горящей зоны, прибивая и затаптывая горящую траву сапогами и донышком ведра. Круг, другой… А ведь держу! Не уйдёт огонь на ещё целую вторую половину поляны, да и от деревьев оттеснить смогу! Только бы сами деревья не разгорелись сильно, пока что только дымок идёт от лап да отдельные вспышки горящей хвои на самых длинных ветвях… Это — ещё можно обороть, но если вдруг всерьёз раскочегарится…

Подбегает Аня. На очередном круге, проносясь мимо неё, задыхаясь в дыму, только и успеваю то ли крикнуть, то ли прошептать:

– Аня, тесак, ёлки, лапы, руби!

Как ни странно, Аня понимает с полуслова, мгновенно находит мачете и тоже начинает носиться кругами, но не на корточках, а в рост, нанося удары по наиболее сильно дымящимся или откровенно вспыхивающим ветвям. Круг, другой, третий… А ведь справляемся! No pasaran!

Интересно, а как оно со стороны выглядит? Дым, пламя… Носится вокруг поляны красивая девушка в шортах и распахнувшейся рубашке, с развевающимися волосами и устрашающим тесаком, нанося тем тесаком, сверкающим в воздухе как винт самолёта, лесу урон, сопоставимый с тем, что наносила бы бригада архангельских дровосеков, усиленная кавалерийским эскадроном. А по внутреннему кругу — скачет усатый и волосатый мужик, старательно изображая собой бабуина, который нашёл на помойке ведро, научился стучать им об землю и теперь пытается напугать этим ведром молодого леопарда, на которого нечаянно наступил, пока тот спал, и неизвестно ещё, кто тут больше боится…

Десять минут, двадцать, полчаса… Вдруг осознаётся, что огня больше нет. Дым? Ага, вон там ещё прибить, там… Ура!

Усталые, чумазые, мы сидим посередине пепелища. Разводим здесь же костёр, шашлык жарим, чай кипятим, коньяк разливаем… Ну нету сил! Да и присмотр нужен. Огонь, он хитрый, затаится где-нибудь под ёлками в слое палой хвои, а чуть отвернуться – чортом выскочит, да и начинай всё сначала! Часа два нужно контролировать, смотреть, где опять дымок пойдёт… Не один десяток таких огненных захоронок пролить из ведра ещё придётся. Но это мелочи. С главным — справились. Испоганили, конечно, поляну, теперь несколько лет на ней неприятно становиться будет, но — увы. А подожгли-то — похоже, не мы. Не от нашего костровища огонь пошёл. Да и слишком далёк эпицентр от тропинок наших, чтобы туда, к примеру, бычком непотушенным докинуть можно было, да и нет у меня такой привычки. Бутылка чья-то битая? Налило осколок росой, получилась линза, упал лучик солнца, сухой мох в фокусе случился… Говорят, бывает, хоть и верится с трудом — слишком маловероятное стечение обстоятельств. Или — абориген мимо прошёл, бычок кинул, хоть и не видно следов присутствия других людей… Загадка, в общем. И настолько некстати. Или – наоборот, настолько кстати! Увидим… Но — надо же! Вдвоём с нежной девушкой — и масштабный лесной пожар обороли! Больше тысячи квадратных метров пылающей поляны и почти двести метров фронта пожара на сухом ельнике! Для профессиональной пожарной команды задачка-то, хорошо экипированной притом!