Владимир Мальцев - О том, что сильнее нас

И небо. Небо — не было светлым. Но не было и чёрным. Закончившиеся белые ночи — закончиться-то закончились, но территорию ещё не сдали. Белой ночи — не было. Но она — незримо присутствовала за ближним горизонтом. Чуть-чуть, совсем неощутимо, мельчайшими касаниями подкрашивая небо и туман. И постепенно шло к рассвету.

Мы не зажигали фонарей. Фонарь — грубо разрушал волшебство. Мы не разговаривали. Отчётливые слова как-то не вязались с таинственными звуками. Так, в молчании, мы и проплыли весь полуторачасовой путь до намеченной стоянки. Даже холод, казавшийся на первой «пристани» убийственным, как будто куда-то делся. То есть — да, кутались, да, стоило к чему-то прикоснуться рукой или щекой, рефлекторно отдёргивались, всё вокруг было холодным и мокрым. Но не более. Холод — не мешал. Сырость — не мешала. Они были всего лишь спутниками волшебства, необходимыми составляющими колдовского коктейля, которым Река нас щедро поила.

Вот и нужный нам берег со стеной травы. Берег, на котором будет наш первый лагерь и начнётся или не начнётся наш роман. Наверное, начнётся. После такой порции волшебства не может быть иначе. Но не сегодня. Сегодня — особая ночь. Поставить палатку, приготовить по кружечке чаю, затащить в тень не только вещи, но и лодку, а то упадёт первый луч горячего солнца — и лопнет она… И — спать, уже помаленьку светает. Закончилась волшебная ночь. Завтра — новая жизнь!

Остановились мы, наверное, в самом красивом месте Реки. Поляна с невысокой травой и огромным количеством кузнечиков, со всех сторон окружённая елями, несколько невысоких, но на удивление густых, пушистых и правильной формы ёлок, разбросанных по поляне, примыкающие к главной поляне со стороны перемычки, отделяющие её от берега, маленькие полянки — «заливы», каждая из которых размером ровно чтобы поставить палатку, или обустроить костёр, или раскинуть импровизированный «стол». Со всех сторон — низкие и пушистые лапы елей, под которыми — только слой хвои, поросль заячьей капусты да россыпи крошечных грибочков.

На берегу тоже поляна, замкнутая с одной стороны ольшаником, а с другой река подмылась под ельник и там, под обрывом, бобровый город — норы, норы… Даже дрова рубить незачем. Плотины здесь бобрам ни к чему, река не требует обустройства, а зубы точить надо. Вот над норами и заскладирована пара сотен еловых полешков как раз нужной величины да ещё и высушенных достойным образом. А палатка наша — стоит в узком проходе между главной поляной, где в «заливах» у нас кухня и столовая, и береговой поляной. Тишина, тень, запахи…

Но просыпаемся — рано. Такой еды, чтобы нужно было готовить, мы не брали. Шашлык, сыр, зелень, овощи… Сейчас быстренько позавтракаем, и поведу Аню владения показывать. Покажу, где раки живут и как их из нор выковыривать, где в струе хариус стоит и как его кузнечиком заинтересовать… Пофотографируем заодно.

Только вот намеченная программа — совсем по-другому получается. За завтраком проводим целых два часа. Точнее — за чаем, конечно. И странный разговор у нас идёт…

Беседой управляет Аня. Основная тема — любовь и секс. Аня умудряется рассказать о своей интимной жизни практически всё. Начиная с того, как, когда ей было шестнадцать, началом её половой жизни озаботилась матушка — и парня присмотрела, и свела их вместе, и подпоила обоих, и чуть ли не сама в спальню отвела. Объяснив наутро, что так, мол, дочка, и так, это был правильный парень для начала, но на будущее тебе надо других искать. Вот ведь какие матушки, оказывается, бывают!

Аня перебрала и охарактеризовала всех своих экс-любовников. Всех любовников своих подруг. Указала недостатки каждого. Меткими и острыми вопросами попыталась выяснить, какие из перечисленных недостатков мне присущи, а какие нет. Выяснить мои ощущения, чувства и планы в своём отношении. Выяснить, на чём у меня с другими возникали проблемы. Прикинуть вслух, возможны ли эти проблемы с ней…

Любая попытка сближения блокировалась мёртво. Сейчас — тайм-аут на принятие решения. Территорию нельзя считать свободной. Вот вернёмся, потом она съездит на две недели к родственникам в Питер, потом, наверное, ещё на неделю к отцу в Волгоград, а уж тогда — всё немного прояснится.

Странное ощущение. Я пытаюсь её обнять — отстраняется и продолжает тему. Пытаюсь перевести тему на музыку или другие увлечения — возвращается к тому же. Одна попытка, другая, третья… Наконец, начинает поддаваться на увод темы. А ещё минут через десять — понимаю, что темы темами, а идти пора. Река важнее.