Владимир Мальцев - О том, что сильнее нас

Исполняем. По ходу — наблюдения. Вид очень мятый, очень растрёпанный, очень взъерошенный. О чём-то лихорадочно думает, глаза то в пустоту нацеливаются и мертвеют, то по углам скачут. На мне ни разу не остановились.

– Володь, ты был прав.

– В чём?

– В том, что в Интернете нельзя общаться, а можно только знакомиться. И что мне теперь делать?

– Так ты и сама почти к тому же пришла. А что, что-то случилось?

– Случилось! И что теперь делать, не знаю. Да, всё знала, всё понимала. Но всё равно случилось именно так.

– Не. Так не пойдёт. Давай по порядку.

– По порядку, так по порядку. В Питере мне в некоторый момент надоело всё время гулять одной, и я позвонила ещё одному другу из Интернета. Договорились в пару музеев вместе сходить и кофе попить.

– Это не по порядку. По порядку — это начав с того, кто он такой и откуда взялся…

– Хорошо. Полгода назад я бывала в твоём чате. Ты не хотел общаться, тебе нужно было сразу в реал. А мне не нужно было в реал, у меня тогда был мужчина. Я нашла себе в твоём чате собеседника, вряд ли ты его помнишь, никнеймы у него были такие-то и такие-то. Потом он завёл свой собственный чат, я туда и переместилась, перестав бывать в твоём. Спустя полгода — я многое поняла, многое мне надоело, вернулась в твой чат, и мы, как помнишь, сразу встретились. Я тебе про него не рассказывала, потому что всё было позади, да и не принимала я его всерьёз.

– Всё так. Ну, встретились вы, и что?

– Ты понимаешь, я ему не хотела звонить. Спонтанно получилось. После Эрмитажа и Кунсткамеры не смогла с лёту придумать, куда пойти дальше, вот и вспомнила, решила совета спросить и помощи, да и интересно же, с кем столько времени общалась! Встретились, кофе выпили, вышли на улицу, а тут сильный дождь. В общем, промочила ноги, надо было сушиться. А до его квартиры было гораздо ближе, чем до гостиницы, так что к нему и зашли высушить ботинки. А уже через пять минут оказались в постели. Володь, через час — я поняла, что мы с ним абсолютно разные люди! У нас нет ничего общего! Как мы оказались в одной постели — не знаю. Затмение нашло. Наверное, то самое НЛП сработало. Володь, это ещё не самое худшее. Самое худшее в том, что мы никак не предохранялись, а у меня был самый опасный день. И что мне теперь делать?

М-да. Раскладец. Теоретик, блин. Всё с ней обсудили тогда об этих интернетовских штучках, главное забыл упомянуть. То, что кроме НЛП как такового там второй эффект возникает. Перегрев. Долгое бесконтактное общение приучает идеализировать собеседника, снабжать его большой-пребольшой кучей желаемых свойств и качеств. А возможности опровергнуть ему при этом отнюдь не предоставляется. Вот человек и привыкает помаленьку к мысли, что эти качества у собеседника есть на самом деле, в то время как их нет и в помине. А обнаруживается их отсутствие, разумеется, не мгновенно, а через несколько часов или через несколько дней. Результат — ударное разочарование, причём эффект сей взаимен. Не раз, не два, не десять видел я этот эффект. Предостерегал всех знакомых. Потому я и избегал встреч в реале с теми, кто у меня в чате месяцами болтался. Один и тот же результат у таких встреч бывает: почти мгновенный секс, ударное разочарование, мгновенный разрыв. Хорошо может получиться только если в Интернете выявить наличие желания к новому знакомству и взаимное эстетическое непротиворечие, а всё прочее — выяснять уже в реале. А вот Таню предостеречь — забыл. Так как она настолько мгновенно на контакт пошла, что не было такой опасности в моём случае. А вот то, что кроме моего случая может оказаться другой, параллельный — и в голову не пришло! А что делать? Ну, что тут вообще сделать-то можно? Благоглупостей разве что наговорить…

– Тань, во-первых, успокойся. Что тут делать — не слушать советов. Ни моих, ни чьих бы то ни было ещё. Никто, кроме тебя, за тебя не решит. Решишь забыть как страшный сон — забудь. Решишь забить и принять как урок — забей и прими. Решишь выйти за него замуж — твоё право. Решишь так родить ребёнка — рожай. Решишь аборт сделать — делай. Я-то тут при чём? Будет нужна моя помощь — чем смогу, помогу.

– Ты меня теперь презираешь?

– Да как бы нет. Сам в подобные ловушки попадался. Эту яму ты выкопала себе сама задолго до моего появления на горизонте, и для того, чтобы я мог её закопать, я должен был бы знать о ней. Если новую яму копать не начнёшь, а потом на меня сваливать — какое моё наплевать? Напомню, между прочим, что между нами ничего не было, нет, не факт, что намечалось, и не факт, что будет. Опять же — согласно армейским уставам, глупость ненаказуема.