Владимир Мальцев - О том, что сильнее нас

В общем, девушка просто слегка запуталась, слишком на поводу пошла, а теперь мается. При этом девушка действительно интересная, действительно красивая, хотя, тут она была права, абсолютно не в моём вкусе. Существенно крупнее всех, с кем у меня хоть что-то получалось. Более того, из неё во все стороны пёрло, что Таня — нормальная женщина. Более того — настоящая Женщина. И даже — настоящая Баба. В которой женское начало рано или поздно перевесит всё остальное. Которая может быть идеальной женой, идеальной матерью, идеальной хранительницей домашнего очага. Но отнюдь не идеальной подругой в сумасшедших затеях. Как-то меня всегда больше тянуло к девушкам, в которых романтизм нацелен не на семью, а на совместное творчество, совместное познание нового… То, что она сейчас дёргается в интересную сторону, на самом деле не рвение к интересному, а всего лишь поиск способа вырваться из замкнутого круга, помноженный на неплохую эрудицию и развитое любопытство. Построит семью — пройдёт оно. Примерно так. В общем, охмурять я её не стал, но интерес к дальнейшему общению обозначил недвусмысленно. Такие на дороге не валяются. Интересных — обязательно нужно в свой круг тянуть. А найдёт семью, выйдет замуж — так ведь велик шанс, что мужа интересного надыбает, тоже в круге общения пригодится, вон, на Машкиного Стаса посмотреть… Предложил немедленно начать деятельность по искоренению комендантского часа и прочих безобразий, заночевав у меня под гарантию неприкосновенности. Не скрывая мотивов и честно объяснив насчёт моего вкуса и прочего. Даже не имел ничего против того, чтобы взять на себя объяснение её семейству причин отсутствия наличия. Отказалась, хотя невооружённым глазом было видно, что хочется, а решимости не хватает — самой малости.

Через два дня Таня приехала опять. На этот раз с решимостью. Нет, не в смысле идеи заночевать у меня, а в смысле, проведя у меня вечер, смыться на выходные погулять в Питер. Позвала и меня, но я был ещё абсолютно не в форме, да и не люблю я ритуальных поездок в Питер. И сам Питер не люблю. Разговор происходил уже гораздо живее, проблем друг друга уже не касались, говорили исключительно об интересном — литература, природа, искусство, компьютеры, психология Интернета. В частности, обсудили ту самую ловушку с реализацией НЛП средствами бесконтактного общения, рассказал я истории с Алексовой Надеждой и с Аллой. Татьяна, оказывается, тоже очень близко подошла к пониманию этого эффекта.

А ещё проверили мой статус мастера совпадений. Перебрали знакомых и родственников. И немедленно нашли аж трёх. Двух упоминать не буду, а третьим оказался известный бард Сергей Никитин. Он заканчивал ту же школу, что я, а потому они с женой приезжали играть и петь на всех главных школьных праздниках. А позже развелась мода на туристские вечера, устраиваемые всюду по одному сценарию: первое отделение — слайды и фильмы о походах, второе — поёт кто-то из бардов. И практически на всех вечерах, на которых первое отделение предлагали мне, — во втором оказывались именно Никитины. А Таня? Таня — последние три года участвовала во всех Никитинских телевизионных посиделках на крылечке. Так-то вот. Тайный ход карт, однако, как в преферансе. Сколько ни ломай — не переломаешь. Табунами мизера-то ходят, и один другого дырявее.

То, что Таня всё же решила попытаться меня охмурить, я понял не сразу. До меня это стало доходить только когда я вернулся с вокзала, проводив её на питерский поезд. Мне эта идея не очень понравилась. Но — здраво осмыслив, тьфу на эти здравосмысленные размышления, я всё же надумал идею с порога не отбрасывать, посмотреть, что дальше будет. Не я ли три дня назад, выгнав Сашу чуть ли не пинками, давал зарок больше не связываться со столь милыми моему сердцу сумасшедшими девчонками, а найти себе нормальную женщину? Так вот ведь она. Как раз такая. А то, что фигурой она не совсем то, что я привык считать своим вкусом, так ведь с общей эстетикой здесь по всем канонам всё в порядке, а если у меня такой ни разу не было, откуда такая уверенность, что моему вкусу сие не соответствует? В общем, решил пока ничего не решать. Не обещать, но и не зарекаться. Ни ей, ни себе самому.

– Володь, я с вокзала, только что вернулась. Можно я сейчас приеду?

– Конечно.

Ну очень странный голос. С надрывом на грани истерики. Пожалуй, как приедет, первое, что понадобится, так это достойный завтрак и стаканчик чего-нибудь. И никаких разговоров, пока толком не поест, стаканчика не выпьет и кофейком не запьёт.