Андрей Портнов - Автово

Настал день, когда я и Лариса вновь появились перед комендантшей. Положение Ларисы было выигрышным. Комендантша знала, что Катя не сегодня-завтра уедет, и что двоих девчонок никак нельзя было оставить в четырёхместной комнате. Она и так уже разрешила татарам жить вдвоём, но больше жертвовать она не желала. И, занятая прежде всего Ларисой, она дала ей ключи от комнаты N 207а, где раньше жил непалец со своей подругой, которые переехали в 207-ую. Лариска предложила мне пойти посмотреть вместе с ней. По дороге к нам присоединился Васильев. Открыв 207а, мы просто диву дались, что бывают такие малюсенькие комнаты. Правда, комендантша предупреждала нас, что это одноместная коморка, но было просто непонятно, как здесь можно жить. Комната была абсолютно пустой, и это ещё более усиливало впечатление её крохотности. Место здесь хватало только для того, чтобы встать на середину комнаты, расправить руки и почти коснуться одновременно противоположных стен.

— Е-е-е! — только и мог сказать я.

— М-да! — поддакнул Васильев.

— Да это же совсем маленькая, — сказала Лариса. Потом, повернувшись ко мне, добавила:

— Андрюха! Если хочешь, можешь забирать её себе.

— Да нет, что-то не хочется. Лично я мечтал жить в двухместной.

Но, вернувшись к комендантше, Лариса, однако, попросила оставить эту комнату за ней.

В это же время Галя уже предавалась мечтам, что переплюнет татар и будет одна жить в четырёхместке.

Но надо сказать, что проблемы с жильём коснулись ещё кое-кого, а именно 303-ю. Наконец-то, поняв, что с сортиром жить, действительно, не очень приятно и сетуя на наличие только холодной воды в этом же сортире, Костик, Лёха и Васильев попросили Наталью Андреевну дать им новую комнату.

— Наглеют астраханцы, — подумала уже в конец окосевшая Наташка, однако, комнату им дала. Эта проблем решалась намного легче, так как свободных четырёхместных комнат была уйма. Однако, решив им хоть как-то насолить, она в обмен на шило предложила им мыло и дала ключи от 205-ой, той под которой якобы находилась дискотека. Но самое главное, 205-ая находилась почти под 303-ей, а стало быть, снова мужской сортир обещал им быть другом и соседом на долгие века.

Но, не смотря на всё это, 303-я дружно собиралась туда переезжать и сидела на чемоданах, и по их комнате можно было расхаживать в уличной обуви.

Параллельно со всеми этими событиями, видимо, решив, что одной ей в 323-ей не удержаться, предприимчивая девочка Галя тоже стала делать вылазки к комендантше. Та, наверное, уже пожалела, что, вообще, согласилась приютить в своём общежитии астраханскую группу, всё же знала, что Галину проблему решить необходимо, и чем быстрее, тем лучше, тем скорее она сможет вздохнуть свободно. Поэтому комендантша закрепила за Галей одноместную комнату N 302, которая в это время ремонтировалась, а пока разрешила ей пожить в 323-ей.

Посреди всего этого хаоса мой вопрос оказался задвинутым в дальний ящик.

Похоже, проблема переселения носила эпидемический характер, потому что часть моих однокурсников вкупе со мной стала прощупывать почву насчёт переселения, вообще, в другую, более благоустроенную общагу — туда, где жил наш Сима. Найдя в «школе» Гармашёва, которого было так «приятно» снова увидеть после долгой разлуки, мы передали ему свои пожелания, и он обещал подробно всё разузнать.

Через некоторое время Гармашёв собрал нас и сообщил, что, в принципе, такое возможно. Комендант нового общежития согласен поселить нас у себя и даже в отдельном крыле, но…в замен мы должны будем сделать косметический ремонт этого самого крыла, то есть покрасить потолки, стены, полы, окна, что-то дочинить и прочий мусор. Короче нас решено было использовать как рабочую, а главное — бесплатную силу. И даже нашлись слишком умные, которые на эти условия были согласны, но, оценив ситуацию, решили плюнуть на всё и остаться навеки на проспекте Стачек, 88/2. Потому что здесь все мы были вместе, здесь было веселее, и добираться сюда было значительно легче…

В нашей 215-ой произошли серьёзные изменения. У нас теперь был настоящий палас, к тому же ужасно длинный и тянулся от самого окна почти что до самых входных дверей, а ширина его точно соответствовала расстоянию от моего двуспального ложа до Владиковской кровати. С паласом комната приобрела более-менее домашний вид, и даже стало как-то уютнее. Теперь на полу можно было сидеть без всякой боязни простудиться и резаться в карты. Наличие этой подстилки подействовало как говно на мух, потому что наша комната превратилась в настоящий картёжный притон, и к нам со всех сторон слетались азартные игроки типа Лёши, Васильева, Ларисы, Наиля и Чеченева, который использовал игру в карты как невинный предлог, чтобы поесть наши плюшки.