Лесли Уоллер - Американец

— Четверть века в этой гребанной армии. Целых двадцать пять лет, жена, пятеро детей…

— И три, целых три университетских степени, — закончила за него Элеонора.

— И два, целых два добрых друга! — завопил Рафферти, обнимая одновременно и Палмера, и Элеонору за плечи. — Тогда вперед! Пошли кутить! На всю катушку!

Несмотря на свои мощные габариты и количество спиртного, которое он уже выпил, Рафферти двигался даже быстрее Палмера и Элеоноры, обогнав их в холле отеля и первым добравшись до ожидавшего их такси. Вудс, извинившись, ненадолго отошел, чтобы отпустить своего шофера и попросить его приехать за ними в девять утра завтра утром. У него мелькнула было мысль использовать лимузин сегодня вечером, но он быстро передумал: пусть парадом командует полковник, так будет лучше. Хорошо зная своего старого друга, он не забыл, что у него всегда были очень хорошие инстинкты. Несмотря даже на то, что иногда он все-таки ошибался. В таких случаях за этим неизбежно следовали обильные и самые искренние извинения. Обычно сразу же на следующее утро или когда у него проходило похмелье.

По дороге, думая о чем-то своем, Палмер лишь вполуха слушал оживленную беседу своих спутников: в основном Рафферти пытался выяснить у Элеоноры, нет ли у них общих друзей, но все перечисляемые им имена и места не вызывали у нее никаких ассоциаций.

На небе уже появилась бледная луна. Когда такси на несколько мгновений притормозило, Палмер заметил, что они проезжают через средневековую площадь, на которую он обратил внимание во время приема, когда осматривал панораму города с террасы на крыше отеля. Ему на глаза также попалась вывеска «Ромерберг», и почти сразу же Джек Рафферти приказал водителю:

— Halt machen! [47] Сделайте остановку! (нем.).

— Девяносто девять и сорок четыре сотых процента всех этих строений, — сказал Джек, окидывая рукой низенькие двух- и трехэтажные каменные здания, — были практически полностью разрушены во время бомбардировок, но потом восстановлены. Aber sehr richtig, [48] И весьма точно (нем.). — добавил он, обращаясь к Элеоноре. — Прекрасная работа, восстановлено все, как было. Один к одному. Никакой современной модернизации, ни одного лишнего элемента. Пользовались секретами зодчих пятнадцатого века… А вон там вдали собор. — Полковник похлопал водителя по плечу и жестом приказал трогаться. — Кстати, здесь, во Франкфурте короновались все императоры Священной Римской империи.

— Не все, — тихо, чуть ли не застенчиво заметила Элеонора. — Да, после 790 года здесь действительно жил Карл Великий. И здесь же Фредерика Барбароссу провозгласили королем Германии. Но коронация императоров до середины шестнадцатого века, думаю, происходила в Ахене.

— Думаете? — высоко подняв брови, переспросил Рафферти и подмигнул Палмеру. — Остерегайся девушек, Вуди, которые говорят «думаю». Она имеет в виду «я знаю, но не хочу, чтобы вы подумали, будто я перед вами рисуюсь». Как бы там ни было, но именно здесь приносили клятву многие императоры Священной Римской империи. — Он снова повернулся к Элеоноре. — Интересно, что такая умная девушка делает в дыре вроде ЮБТК?

Она слегка нахмурилась.

— Дыре?

— Полковник, непонятно почему, хочет опорочить наше финансовое заведение. Бросить тень на его безукоризненную репутацию, — заметил Палмер. — Термин «дыра» в наших кругах означает что-то нечистоплотное. — Он бросил пристальный взгляд на Рафферти, лицо которого приняло бесстрастный вид и даже явно помрачнело. — Если ты, конечно, не шутишь, а на самом деле имеешь это в виду.

Полковник рассеянно покачал головой, будто думал уже о чем-то совсем другом, куда более серьезном. Затем отмахнулся и, как ни в чем не бывало, сказал:

— Да ладно тебе, Вуди. У нас впереди веселый ужин.

— Мне уже весело.

Рафферти бросил на него изучающий взгляд, пожал плечами.

— Что ж, тогда все в порядке… Тем более что мы уже приехали.

Такси остановилось у по-настоящему древнего каменного здания, и полковник жестом пригласил их следовать за ним. Они миновали длинный холл, несколько раз свернули по коридору, чуть спустились по ступенькам, которые, казалось, были вырублены прямо в скалистой породе. Следующий пролет, уже с бронзовыми перилами, вел еще дальше вниз. Оттуда уже доносились звуки мягкой музыки…

Вскоре все трое оказались в самом настоящем подвале с мощными полукруглыми арками, часть которых была вырублена из камня, остальные сделаны из цемента, покрытого декоративным розовато-желтым гипсом. В неровных боковых стенах были прорублены неглубокие ниши, в которых стояли резные позолоченные фигурки древних богов. В одну из стен была врезана гигантская бочка.