Лесли Уоллер - Американец

— Сейчас, когда дети подросли, содержать ваш дом стало намного легче, — неуверенно сказала она, очевидно, не зная, как начать разговор с бывшим хозяином. — Вы случайно не… — миссис Кэйдж сама себя прервала. — Насколько мне известно, вы были в Европе?

— Туда же завтра и возвращаюсь.

— Тогда у вас, конечно же, не было возможности уз… — она снова не договорила.

— Какие-нибудь проблемы, миссис Кэйдж?

— Нет-нет, что вы. — Она немного поколебалась, зато, когда начала говорить, из нее полился буквально поток слов с ярко выраженным иллинойским акцентом. — Мистер Палмер, я просто подумала, вы, может быть, знаете, где сейчас находится миссис Палмер. Ее нет вот уже вторую ночь подряд. Вообще-то такое случалось и раньше, поэтому я не очень-то и волновалась. Но когда это произошло в первый раз, я чуть было не сошла с ума. Даже хотела позвонить в полицию. И, знаете, хорошо, что не позвонила. Потому что потом миссис Палмер строго отчитала меня и приказала никогда даже не думать об этом. У нее, мол, своя собственная жизнь, и мне платят совсем не за то, чтобы я следила за тем, как и где она проводит свое время. Миссис Палмер также попросила меня не впадать в панику; если ей, по каким либо причинам, придется задержаться, то она непременно постарается мне позвонить. Но вот сегодня до сих пор не позвонила, и я опять начинаю волноваться.

Палмер мягко похлопал ее по плечу.

— Не переживайте. Мы же оба прекрасно знаем, что миссис Палмер из тех, кто в состоянии сам за себя постоять. Она же специально попросила вас не волноваться, если подобное повториться. Вот оно и повторилось. Значит, все в порядке, и совершенно не о чем беспокоиться.

— Ну, разве только вы… — Ее голос снова замер.

— Я? При чем здесь я, миссис Кэйдж?

Уголки ее плоских ненакрашенных губ медленно загнулись вверх.

— Да, в общем-то, действительно ни при чем, — смущенно пробормотала она. — Да и дети к тому же уже достаточно большие. Вполне уже смогут выдержать почти все.

— Совершенно верно.

— А вы когда-нибудь вер… — она вот уже в который раз сама себя оборвала на полуслове. Но на этот раз Палмера совсем не интересовало, что именно она хотела сказать.

— Не беспокойтесь, рано или поздно она вернется, — сказал он, открывая входную дверь. — Если у вас вдруг появятся серьезные причины для беспокойства, у детей имеется полное расписание всех моих перемещений по Европе. Вы в любое время можете связаться со мной по телефону или прислать телеграмму. Впрочем, уверен, вам не придется этого делать.

Миссис Кэйдж согласно кивнула.

— Да, я тоже уверена, мистер Палмер… Доброй вам ночи, мистер Палмер.

Потом, неторопливо возвращаясь теплым июньским вечером к себе домой, Палмер вдруг отчетливо понял, почему его дети были так уклончивы, когда речь заходила об их матери. Скорее всего, Эдис переживала так называемый «поздний гормональный всплеск», впрочем, как она раньше и обещала. Вудса даже несколько удивило, насколько легко и по-своему равнодушно он смог взирать на все это. А ведь у них за спиной была четверть века, прожитая вместе, не говоря уж о трёх общих детях. Впрочем, он нисколько не сомневался, что лично ей самой было еще меньше дела до того, что происходит в его жизни. Да, теперь ему стало окончательно ясно, что они по-настоящему расстались задолго до официального развода.

Медленно шагая по темным переулкам, он вдруг обратил внимание, что, сам того не замечая, идет по направлению к дому Вирджинии на берегу реки рядом с Пятьдесят восьмой улицей на Ист Сайд. Стоп! Надо же сначала позвонить, ведь сейчас уже почти полночь, вспомнил вдруг Вудс.

Вирджиния сняла трубку сразу же после первого звонка.

— Ты самый настоящий мерзавец, — отрывисто и нарочито грубо ответила она на его теплое приветствие.

— Я несколько раз звонил тебе сегодня в офис. По твоему прямому телефону.

— И не удосужился хотя бы оставить короткое сообщение?

— Я также звонил тебе вчера вечером, но тебя не было дома.

Ее голос стал спокойнее.

— Да, не было. Ладно, проехали, где ты сейчас? Далеко?

— Нет, всего в квартале от твоего дома.

— Тогда, будь добр, поставь мировой рекорд скорости, когда со всех ног понесешься в моем направлении!

Когда он свернул к ее дому, она уже стояла в дверном проеме, прикрывая глаза ладошкой, чтобы отчетливей видеть его на фоне горящих уличных фонарей. Ее длинный желтый пеньюар был повязан пояском прямо под выступавшей далеко вперед грудью.

Она взяла его за руку и повела в прихожую, плотно закрыв за ними входную дверь.