Александр Коротенко - Трепанация

Этот разговор вспомнился через пару недель, когда Паша сказал, что хочет несколько дней пожить с Аней из соседнего дома. Эта привлекательная брюнетка лет двадцати пяти не стоила особого внимания, хотя была очень сексуальна.

Вероника перестала ощущать свое тело, а потом ее начало лихорадить и в конце концов вырвало. Она выбежала из дома и побежала к Александру Александровичу.

Дальнейшее, я надеюсь, вы помните.

Да, она хотела покончить с собой, выпив упаковку таблеток, которые нашла в ванной у Александра Александровича, но благодаря усилиям Лены все обошлось.

Обошлось так, что на следующий день она уехала в Москву и больше в поселок не возвращалась. Она вспомнила священника, который умудрился оставить ей свой номер телефона. Позже она рассказывала, что ею двигало не желание быть выслушанной или приобщиться к вере. Нет, она надеялась, что священник поговорит с Александром Александровичем и убедит его в том, что они с Пашей должны быть вместе. Что это настоящая любовь, что они созданы друг для друга, а Александр Александрович все поймет и поговорит с Пашей, и они опять будут вместе, поженятся, у них будут дети и они будут счастливы всю жизнь, и так далее, и так далее.

Священник выслушал ее внимательно и, казалось, был рад помочь ей, но вдруг сказал такое, что совершенно лишило ее всякой надежды.

У каждого человека есть потребность обрести свой жизненный опыт. Каков он должен быть, никто не знает, ибо пути Господни неисповедимы. Но цель одна – обрести истину или веру. Лучше не вмешиваться в естественный ход вещей. Надо верить, и все образуется. Если она действительно любит Пашу, он к ней вернется. Терпение и страдания делают человека чище и мудрее. У всего в этом мире есть смысл, но далеко не всегда мы его понимаем, и только наша душа знает путь к свету, но путь этот тернист. В общем, такая ерунда. То есть не совсем ерунда, может, это все и правильно, только надо было этой бедной девочке сейчас совсем другого. Ее бы пожалеть, обнять, утешить. Успокоить хоть на чуть-чуть ее сердце. Разделить ее отчаяние. Поддержать ее в этой слабости.

– Короче, вы мне поможете или нет? – спросила она категорично, глядя на священника мокрыми глазами.

– Милая моя Вера…

– Вероника.

– Да, милая моя Вероника. Я бы мог сделать то, что вы просите, но это ни к чему не приведет, поверьте. Я видел таких людей, которые настолько боятся правды, что ни за что не откажутся от своих заблуждений. Боженька так иной раз может погладить по голове, что слезы выступят. Не каждый может это выдержать. Не каждый. Ваш Александр Александрович сам нуждается в помощи и человеческом сочувствии, но близкие этого не понимают, а сам он слишком гордый, чтобы в этом признаться. Вот и несет он свой крест. Без любви тяжко жить. Это как женщина, не ставшая матерью. Как дерево, засыхающее в пустыне.

– Я так на вас надеялась, а вы мне мозги пудрите, – с детскими интонациями проговорила она и уткнулась в ладони, как будто хотела спрятаться.

Они сидели вдвоем на лавке у его дома. Мимо проходили редкие прихожане, здороваясь с ним, но не приближаясь. Священник хотел погладить девушку, но опасался реакции. Вместо этого он откинулся на спинку и сорвал листок с дерева, ветви которого нависали над ними. Сложил несколько раз, как лист бумаги, поднес к лицу и понюхал.

Вероника тяжело вздохнула и выпрямилась.

– А может, вы и правы. Пусть будет все так, как есть.

Священник молча смотрел на церковь и, казалось, уже не думал о девушке.

– Я так надеялась, так надеялась… Все было так хорошо. Я думала, все как-то разрешится, а все оказалось так непросто. Я думала, что Паша просто так говорит о любви. Ну, как просто об идее, что ли, понимаете? А он правда верит, что любовь – это зло. Он правда в это верит, понимаете? – и она посмотрела на священника.

– В том-то и беда, что идеи правят миром. И самые страшные – те люди, которые верят, что их идеи единственно правильные.

– Но вы ведь тоже верите.

– У меня это по-другому. Я верю в Бога и Спасителя нашего, Иисуса Христа. Они дали миру надежду. И я доверил им свою жизнь.

Они помолчали, обдумывая каждый свое.

– Я ведь обычный человек. И ничего в этом мире, кроме веры, у меня нет. Этим я могу поделиться, но ничем другим. Я понимаю тебя. Сам переживал что-то подобное…

– Вы ведь священник!

Священник улыбнулся, глядя ей в глаза.

– Милая моя, я ведь не был священником всю жизнь. Я был обычным человеком, бродящим в потемках, пока не пришел к Богу. Я понимаю, насколько мирская суета отнимает силы. Сколько страданий причиняет. А все от бессмысленности. От отсутствия веры. Ну как без нее?