Рэй Клуун - Пока мы рядом

Луна провела сегодняшнее утро в яслях. Я не хотел, чтобы она весь день видела перед собой плачущие лица. По дороге в ясли я объяснил ей, что доктора больше не могут вылечить маму. Луна отреагировала на это горестным «Ох». Я сказал ей, что сегодня днем она в последний раз увидит маму. А после этого мама умрет.

— Как маленькая птичка? — спрашивает она.

— Да, — говорю я сквозь слезы, — совсем как маленькая птичка.

— И как Элвис и Бивис?

— Да, — рассмеялся я. — Как Элвис и Бивис.

— Но ведь маму не спустят в унитаз. Она не отправится в рыбий рай.

— Нет. Мама отправится в человеческий рай. И там она будет самым красивым ангелом.

Я только что забрал дочку. Воспитательницы, которых я все это время держал в курсе событий, сказали мне, что Луна с гордостью сообщила ребятам, что сегодня вечером ее мама умрет и превратится в ангела. Совершенно неожиданно Луна стала самой популярной малышкой в группе.

У меня внутри все сжимается, когда я веду Луну в спальню. Кармен начинает плакать, как только видит нас.

— Ты объяснишь? — спрашивает она дрожащим голосом.

Я киваю.

— Луна, подойди, сядь ко мне на колени, — прошу я. Мы садимся у постели Кармен.

Луна очень спокойна. Она внимательно разглядывает маму. Не отворачивается, просто смотрит на Кармен во все глаза.

Я начинаю:

— Луна, я ведь говорил тебе, что мама очень больна и сегодня умрет?

Луна кивает.

— Скоро придет доктор и принесет с собой лекарство. Мама выпьет его и заснет. Но не по-настоящему, потому что она уже не проснется. Зато она больше не будет страдать, не будет болеть.

— И ее больше не будет тошнить?

— Нет. — Мне приходится выдержать паузу, потому что я вижу, что у Кармен текут слезы. — Больше ее не будет тошнить.

Тем временем Кармен берет руку Луны и нежно гладит ее.

— А потом она умрет. Очень мирно.

— И маму положат в ящик?

— Да. Потом маму положат в ящик.

— И она будет, как Белоснежка?

— Да, только еще красивее, — говорю я сквозь слезы.

Луна смотрит на меня и целует в щеку. Я продолжаю:

— И мы поставим этот ящик в гостиной, накроем его стеклянной крышкой. И мама будет одета в свое самое красивое платье.

— Какое? — с любопытством говорит Луна.

— Голубое, — отвечает Кармен.

— Подожди, я схожу принесу, — говорю я.

Я беру платье от «Риплей», которое вот уже несколько дней висит на вешалке возле шкафа.

— Красивое, правда? — спрашиваю я у Луны.

Она кивает.

— А потом мы сможем любоваться мамой еще несколько дней, сколько нам захочется, но только она уже ничего не сможет нам сказать.

Луна снова кивает. Похоже, она находит все это абсолютно логичным.

— А после того, как мама полежит в гостиной несколько дней, мы пойдем в церковь, с многочисленными друзьями мамы, и будем там петь песни и рассказывать красивые истории о маме. А потом мы похороним маму. Как ту маленькую птичку в книжке, помнишь?

Я вижу, что она сбита с толку.

— Но разве мама не отправится на небеса?

Кармен смеется.

— Да, — говорю я. — Но это очень трудно объяснить. Даже взрослые толком не понимают этого. Я думаю, тело мамы будет похоронено в земле, но на небесах у нее будет новое тело.

— Тело ангела! — радостно произносит Луна.

— Да… — говорю я, кусая губы, чтобы не разрыдаться.

— Я думаю, это неправильно, что мама умирает.

— Я тоже так думаю, — шепчет Кармен.

— Разве я больше не смогу тебя увидеть?

— Нет, — отвечает Кармен. — Но через много-много лет, когда ты станешь очень старенькой и тоже умрешь и превратишься в ангела, думаю, мы с тобой встретимся снова…

— О…

— Вот почему мы собрали вон в том чемодане столько вещей, напоминающих о маме, — говорю я. — Когда ты подрастешь, ты сможешь прочитать все это и посмотреть.

— И папа сможет рассказывать тебе обо мне… А потом, возможно, у тебя появится и новая мама, — прибавляет Кармен.

Молчание.

— Ну, что ты думаешь? — обращаюсь я к Кармен, потому что не знаю, как еще спросить, готова ли она проститься с дочерью.

— Думаю, пора.

Кармен вся в слезах.

Она протягивает к дочери руки. Я спускаю Луну на пол. Теперь она стоит у изголовья кровати.

— Я люблю тебя, дорогая, — говорит Кармен.

— Я люблю тебя, — говорит Луна, почему-то смущаясь.

И вдруг начинает целовать Кармен. Так, как никогда прежде этого не делала. Она целует щеки Кармен, ее глаза, лоб, губы, попутно смахивая слезинку с ее щеки. У меня сжимается сердце, я бы все отдал, если бы можно было изменить это, я бы… я бы…