Кэрол Дринкуотер - Оливковая ферма

— Если бы мы не нашли «Аппассионату», я бы, возможно, подумала об этом месте. Это, конечно, не ферма, но… А почему отель называется «Железная маска»?

— Потому что в форте наверху есть вырубленная в скалах тюрьма, где в одной из камер содержался Человек в железной маске.

Глаза у меня делаются круглыми, как только что принесенная пицца.

— Тот самый, из романа Дюма?

— И не только Дюма. Его история уже триста лет вдохновляет писателей.

— Так это был реальный человек? А я и не знала.

— Он провел здесь в заключении одиннадцать лет, и никто ни разу не видел его лица.

— Расскажи мне эту историю. Bon appétit.

— Существует легенда, что он был братом-близнецом Людовика XIV или его сводным братом.

— Так это Людовик XIV держал его в заточении? Жаль. А я думала, этот король был славным парнем. Это же он расчистил долину Роны и послал ботаника Плюмье на поиск новых растений. Без него у нас не было бы нашей магнолии.

— А что там он сделал с Роной?

— Течение реки было сильно засорено, вода застаивалась. В прибрежных городах свирепствовали эпидемии, и население постепенно вымирало. По приказу короля было проведено инженерное исследование, и в результате берега реки укрепили. Все пришло в норму. Я всегда уважала Людовика за это. Так, значит, это его брат носил железную маску?

— Есть разные теории. Некоторые считают, что маску носил Мольер. Или что это была женщина, переодетая мужчиной. Точно можно утверждать только одно — этот человек был знаменитостью.

— Почему?

— Простая логика. Зачем так старательно прятать того, кого все равно никто не знает? Когда он содержался в Бастилии в Париже, даже доктор не видел его лица.

— А как же он брился?

Хозяин приносит кувшин с водой и наполняет наши стаканы.

— Il vous plaît, le déjeuner, Monsieur, Madame? [85] Вам понравился обед? (фр.)

— Все очень вкусно, спасибо, — с энтузиазмом киваем мы, хотя пицца малосъедобна, а салат, поданный в треснутой миске, завял, будто выброшенные на берег водоросли.

Но нас это нисколько не огорчает. День получился отличным, а пища для удовлетворения моего любопытства, в отличие от пищи телесной, оказалась обильной и качественной. Отель без единого гостя тоже очень занимает меня.

— Отель закрыт? — спрашиваю я у хозяина.

— Он продан, и скоро на этом месте будет новый роскошный «Карлтон» с собственной стоянкой для яхт, — объясняет старик, с тоской и надеждой глядя туда, где на горизонте виднеется каннский берег. — Осталось только решить одну небольшую проблему.

— Какую?

— Местные жители подписали петицию: они протестуют против строительства вертолетной площадки.

Ну и молодцы, думаю я про себя. Мне совсем не нравится план превращения чудесного, тихого острова в стандартный модный курорт.

В этот момент двери распахиваются, и в зал стремительно входит высокий, темноволосый джентльмен лет сорока в костюме, похоже, от Черутти и сверкающих как зеркало итальянских туфлях. Его сопровождают штук восемь или девять прихлебателей. Владелец, шаркая туфлями, спешит ему навстречу и только что не преклоняет колена. Из какого-то пыльного угла появляется мадам и приветствует гостя с той же угодливостью. Мы с интересом наблюдаем за тем, как составляются столы, придвигаются стулья, тщательно разглаживаются проворными руками бумажные скатерти. На скатертях появляются бутылки: белое, розовое, красное. К бутылкам скоро прибавляются мисочки с местными оливками и розовая нарезанная saucisson, блестящие от масла маринованные баклажаны и разнообразные травы. Бокалы и графины с водой словно сами собой появляются на столе. Мы совершенно забыты. Нас словно нет в этой комнате. Все внимание концентрируется вокруг этого денди с зализанными волосами, похожего на героя сериалов для домохозяек: каждый его жест кажется заученным и тщательно отрепетированным.

— Может, это местный мафиози? — шепчу я Мишелю и от всей души надеюсь, что нам удастся подслушать какие-нибудь страшные криминальные тайны.

Я слежу за предполагаемым мафиози так пристально, что он, видимо почувствовав мой взгляд, оборачивается и даже милостиво кивает. Мое внимание ему явно приятно. Мишелю не терпится идти дальше, исследовать остров, осматривать форт и тюрьму, но я никак не могу оторваться от разворачивающейся перед нами комедии. Да и выбора у нас, кстати, нет: хозяин совершенно забыл и о нас, и о нашем счете.

Вдвоем с женой они застыли по сторонам темноволосого мужчины и смотрят на него с выражением собаки, ожидающей подачки. Насытившийся клиент жмет им руки, благодарит и улыбается голливудской улыбкой ценой в несколько тысяч долларов. Хозяин низко кланяется ему и тоже благодарит за оказанную честь. Потом руки старику и его жене пожимают все члены свиты. Наконец под аккомпанемент бесконечных «merci» и «merci beaucoup» гости уходят, хозяева начинают убирать со стола, а Мишель требует счет.