Эндрю Холмс - Звездун

Отлично.

Снимаю пальто, вытаскиваю оружие из-за пояса — еще не время — и заканчиваю приготовления. Из кухни я приношу ярко-желтые резиновые перчатки для мытья посуды и кладу их на кофейный столик рядом с револьвером. Затем направляюсь в комнату для гостей, где после нескольких минут поисков нахожу планшет. Приношу его в гостиную и тоже бросаю на кофейный столик.

Потом иду к маленькому чуланчику, где мы храним старую одежду — «одежду для уборки» — и груду старой обуви, в которой я копаюсь до тех пор, пока не выуживаю пару дешевых, ни разу не надеванных мокасин, которые когда-то купил на распродаже, не примерив. Совсем забыл о разнице между европейскими и британскими размерами и приобрел башмаки на два размера меньше, чем нужно.

Они немилосердно жмут, а когда я пробую пройтись в них по комнате, боль становится еще сильнее… Ничего, пока дойду от своей квартиры до дома Огрызка, потерплю.

Затем я беру четыре шкалика водки, один выпиваю, а остальные ставлю на кофейный столик рядом с ярко-желтыми перчатками, планшетом и заряженным револьвером.

И в завершение нахожу пару старых солнцезащитных очков «Рэй Бэн». Хотя это, конечно, всего лишь дешевая копия из тех, что продаются на заправочных станциях, вытащить из них стекла оказалось довольно трудным делом. В конце концов, нацепив очки на нос, я смотрюсь в донышко банки из-под джема. Вылитый Майкл Кейн в шпионском боевике «Досье Ипкресс»! Вблизи можно заметить, что в очках нет стекол, но случайный наблюдатель увидит всего лишь заурядного очкарика, а мне того и надо. Отлично.

Я готов. Можно приступить к осуществлению первого этапа.

Беру перчатки для мытья посуды и аккуратно прикрепляю их к планшету, затем вырываю несколько страниц из журнала и прилаживаю сверху. Если держать планшет правильно, подозрительного бугорка совсем не видно. Потом кладу бутылочки с водкой в один карман пальто, очки без стекол — в другой, само пальто оборачиваю вокруг планшета. Напоследок засовываю револьвер за пояс и выхожу из дома, прижимая к боку свернутое пальто. Со стороны, наверное, смотрится немного странно, но, думаю, все обойдется.

Прежде чем надеть пальто, я миную магазины и дохожу до конца дороги. Мне трудно попасть в рукава, так как я стараюсь не привлекать внимания к револьверу… Ничего, наверняка вся сцена выглядит так, будто человеку стало холодно и он надевает пальто.

Все происходит ближе к вечеру, несколько дней назад я увидел Огрызка примерно в это же время. Сторонний наблюдатель может принять меня за сотрудника, скажем, электрической или газовой компании. Или за стекольщика. В общем, за человека, которого трудно заподозрить.

Я перехожу на другую улицу и только после этого надеваю очки. Перед своими невидимыми зрителями я разыгрываю целый спектакль — делаю вид, что дышу на них, протираю и только потом цепляю на нос. Просто человек, который думает: «Нужно надеть очки!» Если кто-нибудь пройдет мимо, я опущу голову, чтобы не заметили отсутствия стекол. Никто не проходит.

Все эти приготовления, тщательная, но почти незаметная маскировка… Вы небось думаете, что у меня есть точный план действий. На самом деле плана нет. Когда я оказываюсь перед дверью Огрызка, отчетливо осознавая, что сейчас за мной отовсюду наблюдают любопытные взгляды — продавцы в магазинах, покупатели, люди, лениво глазеющие на улицу из окон квартир, — у меня нет ни малейшего понятия, что делать дальше.

До некоторой степени так задумано. Я чувствую, что приготовился к двум вариантам развития событий: либо он дома, либо нет. Дальше придется рассчитывать на случай. Конечно, не идеально, но что поделаешь.

Держу планшет слегка под углом к телу, как настоящий профи. Любой человек, стоящий сзади, решит, что я стучусь из самых невинных побуждений. А я, пока барабаню по двери — один, два, три раза, — расстегиваю пальто, просовываю руку за пояс и обхватываю рукоять револьвера. Отлично. Тишина.

Из дома не раздается ни звука. Ни тебе хлопанья дверей, ни шороха шагов, ни крика: «Войдите!» Просто тишина. Пытаюсь дышать ровно, но сердце в моей груди колотится изо всех сил, и я словно ощущаю за спиной присутствие незримых свидетелей. Стучу еще раз.

По-прежнему ничего.

Теперь я приникаю к почтовому ящику. Обычное дело, настойчивый посетитель проверяет, есть ли кто-нибудь дома. Зову: «Эй!», чтобы удостоверится, что никого нет, а заодно придать убедительности образу нахального визитера — на всякий случай, вдруг кто-нибудь за мной наблюдает. На самом деле я не заглядываю в почтовый ящик, а засовываю в него руку, чтобы нащупать веревочку, и вытягиваю наружу ключ.