Эндрю Холмс - Звездун

— Да, сэр.

— Короче, то, что я прошу вас сделать, ни в коем случае не является противоправным или недозволенным. Понимаете?

— Да, сэр.

— Есть, правда, одно затруднение. Конфиденциальность. Если пронюхают о том, что мы разрешаем осужденным на пожизненное заключение давать интервью средствам массовой информации, начнется форменное светопреставление. Именно поэтому я выбрал вас, человека, которому доверяю. — С этими словами начальник тюрьмы улыбнулся так, словно он только что посвятил Джека в рыцари. Джек слабо улыбнулся в ответ. — Вам нужно будет находиться рядом со Сьюэллом — то, что вы делали до сегодняшнего дня, — и наблюдать за визитами того счастливчика, которому достанется честь провести интервью. В тюрьме об этих визитах будем знать только мы трое — вы, я и доктор Джош. Они будут происходить под прикрытием других, официальных посещений. Журналисту разрешат иметь при себе только магнитофон. Вам придется присутствовать на всех интервью, которые будут производиться еженедельно, не более чем по полтора часа. Понятно?

Джек все прекрасно понял, затея ему начинала нравиться, первоначальные страхи оказались забыты, и его охватило радостное предвкушение.

— А после каждой встречи вы будете беседовать с доктором Джошем — докладывать ему, если вам так больше нравится, — обо всем, о чем говорилось на интервью. Ну как?

— Прекрасно, сэр. — Джек на мгновение замолк. — Разрешите один вопрос?

— Да, Джек, — с неохотой ответил начальник тюрьмы. Он уже было надеялся на то, что тема закрыта, Джош и Джек займутся делом, а сам он сможет вернуться к мечтам о непыльной работе в Министерстве внутренних дел, где проникнутся глубочайшим уважением к его способности добиваться результата с самыми трудными заключенными. Наверняка ему предложат должность в Управлении тюрьмами.

— А если кто-нибудь узнает истинную причину визитов журналиста, сэр?

— Хороший вопрос, Джек, — произнес начальник тюрьмы, снова расслабляясь. Доктор Джош рядом с ним тоже успокоился. — И ответ на него следующий: заключение суда в отношении Симмса О’Брайена. Слышали о таком?

— Боюсь, что нет, сэр.

— Это постановление разрешает заключенным встречаться с журналистами в тех случаях, когда они полагают, что пали жертвой нарушения процедуры судопроизводства. Видит Бог, со Сьюэллом подобное вряд ли произойдет — засранцу, по-видимому, здесь нравится, — тем не менее для нас это прикрытие, зонтик, под которым мы сможем укрыться, если что-либо выплывет наружу. Не тревожьтесь, Джек. Ваша задача состоит в том, чтобы все прошло гладко.

Начальник тюрьмы откинулся на спинку кресла и посмотрел на доктора Джоша. Тот тоже выглядел весьма довольным, хотя его габариты были куда объемистее, как с радостью отметил начальник.

— Так мы можем рассчитывать на вашу поддержку?

— Безусловно, сэр. Положитесь на меня. — Джек едва сдерживал улыбку. Больше никаких забот, одно удовольствие. Ему только что разрешили проводить с Крисом гораздо больше времени. А если начальник тюрьмы готов взять на себя определенный риск и допустить в тюрьму журналистов, что ж, на то, видимо, у него свои причины. «Не наше дело — размышлять, наше дело — дерьмо разгребать», как говаривал заключенный Флетчер из сериала «Тюряга».

— Я не сомневался. Именно поэтому мы вас и выбрали.

«Врешь, — подумал Джек. — Меня выбрали потому, что я знаю Криса». Все же он почтительно кивнул, одновременно вставая.

— Вы свободны, Джек, — сказал начальник тюрьмы.

— Спасибо, сэр.

И Джек отправился восвояси, напоследок кивнув доктору Джошу.

Когда он возвращался к себе из кабинета начальника, в его походке появилась некоторая живость. Ему было совершенно наплевать и на шефа, и на доктора Джоша с его психологическими изысканиями; надзирателя интересовал только Кристофер Сьюэлл, причем по двум причинам.

Во-первых, ему нравился этот человек. Было ясно, что, хотя проблем у Криса хватает, он хорошо вписался в тюремное общество, и его устраивает распорядок. Сьюэлл с удовольствием принимал внимание со стороны других заключенных и внешнего мира. Конечно, писем ему приходило много. А теперь — вот хитрый ублюдок! — еще и интервью. Словно он чертова Мадонна или еще кто.

Во-вторых, Джек владел уникальной коллекцией. Коллекцией памятных вещей, связанных со знаменитыми заключенными. До сих пор ценность этого собрания была невелика, и ни один из энтузиастов, таких же надзирателей, как и он сам, не обратил бы на его коллекцию ни малейшего внимания. Честно говоря, в коллекцию входила пока всего лишь одна вещь.