Эндрю Холмс - Звездун

Но Сьюэлл упрямо сопротивлялся любым попыткам сближения, отказывался говорить о своем душевном состоянии или об убийстве. Это безумно раздражало доктора Джоша. Громкое дело, психологическое исследование, документальные съемки и звонок от людей с утреннего телеканала Джи-эм-ти-ви… Так близко и тем не менее так далеко!

К счастью, у Оукли был союзник в лице начальника тюрьмы. Не важно, по каким причинам — на самом деле практически по тем же самым — он тоже хотел расколоть этот орешек, Кристофера Сьюэлла. Честно говоря, им с доктором Джошем не терпелось покинуть тюрьму не меньше, чем любому из заключенных.

Теперь же, когда начальник наклонился вперед, чтобы обратиться к Джеку, выражение его лица из радушного и приветливого стало серьезным и заговорщическим. Несомненно, такое выражение шло шефу куда больше.

— Джек, — сказал он, — мы с доктором хотим с тобой кое-что обсудить.

— Сэр? — ответил Джек, думая, что это касается Криса. Наверняка Криса.

— Это касается Сьюэлла, — произнес начальник тюрьмы. — Полагаю, вы с Крисом очень близки? Верно?

— Верно, сэр.

Доктор и начальник тюрьмы обменялись взглядами; в тот миг каждый из них считал, что хитростью и коварством не уступает самому Макиавелли.

По другую сторону стола Джек, припертый к стенке пристальными взглядами, приготовился к неизбежному.

Действительно, он до некоторой степени привязался к Кристоферу Сьюэллу, став его неофициальным опекуном. До сих пор никто не был против, но теперь, похоже, все изменится. Наверняка начальник тюрьмы хочет устроить ему головомойку за то, что он занимается только знаменитым заключенным и забросил свои остальные обязанности. В оправдание Джек мог бы возразить (кстати, справедливо), что это вовсе не так. Хотя он на самом деле уделял слишком много внимания Кристоферу Сьюэллу. Да, ваша честь, что правда, то правда.

Однако ожидаемой взбучки не последовало. Вместо этого начальник тюрьмы просто улыбнулся и сказал:

— Хорошо, хорошо… Послушайте, Джек, как вы знаете, Сьюэлл наотрез отказывается говорить о себе или своем преступлении. Наша психологическая информация об этом человеке, — тут он кивнул доктору Джошу, который глубокомысленно наклонил голову в ответ, — основывается только на наблюдениях. Вы понимаете меня, Джек?

Джек полагал, что да, хотя не был уверен. Он кивнул.

— Нам бы хотелось изменить существующую ситуацию, — продолжил начальник тюрьмы. — Мы считаем, что, как для самого Сьюэлла, так и для других заключенных, будет полезно, если мы составим подробный психологический портрет этого человека. Вы понимаете меня. Джек?

Джек полагал, что да, хотя не был уверен. Он снова кивнул. Ему хотелось, чтобы начальник прекратил спрашивать, понимает он его или нет.

— Несомненно, доктор Джош, — тут начальник тюрьмы вновь обменялся кивками с психологом, — лучше всех сумеет создать подобный портрет. Тем не менее для начала ему нужен, так сказать, ключик к Сьюэллу. Чтобы заставить его разговориться, придется задействовать определенные рычаги. И вот тут-то потребуется ваша помощь.

Внезапно до Джека дошло, к чему клонит начальник тюрьмы.

— Сэр, — сказал он, — думаю, что понимаю вас. Но дело в том, что у нас с Крисом… со Сьюэллом отношения хорошие только до определенной степени. Вряд ли он будет со мной откровенничать.

Надзиратель почувствовал, что краснеет, будто бы ляпнул какую-то глупость.

— Именно, — произнес начальник тюрьмы. — Мы пришли к аналогичному выводу. И поэтому у нас есть один… м-м… план.

Тут в разговор вступил доктор Джош. Он наклонился вперед и обратился к Джеку:

— Наш друг Сьюэлл намекнул через своего адвоката, что хотел бы дать интервью журналисту. Всего одно. И мы собираемся предоставить ему такую возможность.

— А разве это не запрещено правилами тюрьмы, сэр? — спросил Джек и снова зарделся.

Начальник и доктор Джош обменялись еще одним взглядом.

— Это… м-м… не совсем законно, — грустно молвил начальник тюрьмы.

— Однако в данном случае совершенно оправданно, — добавил доктор, — тем результатом, который мы надеемся получить.

— Видите ли, Джек, — опять подключился шеф, — если Сьюэлл согласится беседовать с журналистом, значит, он будет говорить и с нами, таким образом дав необходимые инструменты для того, чтобы его удалось расколоть. Вы понимаете, о чем я, Джек?

— Думаю, да, сэр.

— Итак, единственное интервью. Что сделают с ним журналюги, уже не наша забота. Для того, кто возьмет интервью, Оно станет настоящим сокровищем, но, как я сказал, нас это не касается. Конечно, прессу обяжут скрывать источник сведений, тем не менее борзописцы будут в восторге. Сьюэлл будет счастлив, потому что побеседует с журналистом, о чем так мечтает, а мы будем рады тому, что получим необходимую информацию. Другими словами, все будут довольны. Понимаете, о чем я, Джек?